Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

знает никто, знают двое – знает и петух на заборе? Это верно. Только вот в поцелуе по факту уже участвовали двое. И знают двое. Так что добавление посвященных сильно жизнь не усложнит, и все же…

– Лили, пообещай, что не расскажешь даже мужу.

– Это не касается безопасности Ативерны? – уточнила Лиля.

Дружба дружбой, а политика врозь. Как там говаривали некоторые?

У России два союзника – ее армия и флот.*

У Англии нет постоянных друзей, есть постоянные интересы.**

Страны подставить по своему вкусу, а вот смысл фраз от этого не изменится. Ни на минуту. И в другом мире не изменится.

– Нет, – помотала головой Лидия. – Это… личное.

Лиля тряхнула головой.

– Обещаю. Личное останется между нами.

Лидия почти рухнула на стул.

– Я сегодня с графом Лортом целовалась.

Хорошо, что Лиля сидела. Да и мебель здесь крепкая, дуб, не полиэтилен какой.

– С кем?!

– С графом Лортом.

– Альтресом?

Лидия топнула ногой.

– Ты издеваешься?

– Да нет… я в шоке, – честно призналась Лиля. – Онтебе нравится?

– Он наглый, бессовестный, заносчивый, гадкий…

– Я поняла. Нравится.

– Лиля!!!

– Лидия, милая, если бы он тебе не нравился, ты бы рукой на него махнула и забыла. Это же не в первый раз… или…?

Лидия стремительно краснела. Лиля выругалась и стукнула кулаком по подлокотнику диванчика. Нанук повернул голову, но быстро понял, что хозяйка просто ругается. Безадресно, рвать тут некого… ну, пусть живут. Пока…

– Лидия, как это получилось?

Лиля смотрела едва ли не с сочувствием. А и правда… была страшной до какого-то времени, плюс куча братьев, плюс титул… какие тут ухажеры-кавалеры? И вдруг Альтрес Лорт. С поцелуями.

Вот ведь…

Испортил девушке первый опыт. Или – не испортил?

– Случайно, – процедила Лидия. – Мы поругались. Сильно…

– Вы часто ругаетесь?

Лидия замялась. Но Лиля не стеснялась. Есть у врачей такая работа, в том числе. Сбор анамнеза. И тут, поверьте, они въедливее и настырнее любого сыщика. Даже самого гениального. Впиявливаются хуже пираний, до кости проедят, но результат получат.

А как еще с этими больными? Надо же знать, откуда зараза пошла?

Обязательно!

Так что докопалась Лиля и до первого поцелуя, и до второго… и поняла, что от мужа это скрывать нельзя. Не в силу стервозности, просто это как раз касается безопасности Ативерны.

Если Альтрес Лорт заинтересовался Лидией, а он заинтересовался…не тот он человек, чтобы первую попавшуюся девушку целовать, мог бы и другие способы найти.

Если Лидия заинтересовалась королевским палачом, а она заинтересовалась, кто бы сомневался. Опыт у нее такой, специфический. И Альтрес Лорт, кстати, тот мужчина, который может заинтересовать любую женщину.

Да, в Уэльстере он популярностью не пользуется. Должность такая. Не внешность, нет. Именно его должность мешает женщинам разглядеть шикарного мужчину. Умного, сильного, преданного своей семье… Лиля его увидела, как мужчину. И не будь у нее мужа, искренне могла бы заинтересоваться.

Внешность – пустяк, а вот душевные качества у многих красавцев оставляют желать лучшего.

А Лидия?

Судя по сердитому фырканью и сопению, судя по блестящим глазам и нервно сжатым пальцам…

Лидия его тоже увидела.

Что именно у них будет, как это будет, Лиля не знала. Но Альтрес наверняка будет регентом. И если Лидия…

Может ли ее высочество выйти замуж за регента?

За обычного графа ее могли бы не отдать, много таких графов. Но регент? Почти полновластный правитель Уэльстера следующие лет пятнадцать, а то и больше?

Отдадут, Лиля и не сомневалась.

А вот что делать ей?

Как пплитику – расстроить бы этот брак.

Как женщине…

Лиля выбрала второй вариант. Она женщина, она врач, она не станет вредить подруге. Так что Лидию обняли и погладили по голове.

– Успокаивайся, зайка. Все будет хорошо.

– Зайка?

– Ага, симпатичная такая, с ушками…

Лидия хлюпнула носом, но и успокоилась, и выпила с Лилей отвара трав, и пирожные съела, и Альтреса Лорта подробно обсуждали.

Осталась ли она этим довольна, неизвестно, но уж точно успокоилась. И отправилась к себе.

Размышлять, переживать, выбирать правильную линию поведения…

Лиля, в свою очередь, отправилась к Эрандо Лосану.

И – нет.

Слова она не нарушила.

Личное осталось бы между ней и Лидией, к примеру, если бы принцесса согрешила с лакеем. Но граф Лорт – намного более серьезная фигура. О таком не умолчишь, это процесс политический.

Надо рассказывать. Никуда не денешься.

_______________________________

*   либо Александр III, либо его военный министр Ванновский.

**  лорд Пальмерстон, премьер-министр Англии.

***

– Так и так, Эрандо…

Как лечащий врач, Лиля давно обращалась по имени к любому из своих больных. Уважительно, да, но тратить драгоценное время на титулы и церемонии?

Лучше его на перевязки потратить.

Маркиз Лосан выслушал сообщение с немалым интересом.

– ВЫ считаете, это может разрастись… в нечто большее?

– Уверена, – кивнула Лиля.

– Хм… интересно. Спасибо, Лилиан.

Лиля хмыкнула.

Спасибо, родина вас не забудет и все такое…

– Не стоит интриговать против Лорта, маркиз.

Эрандо чуть поморщился.

– Я это понимаю. И этот союз можно обернуть к выгоде Ативерны.

– Как? – искренне удивилась Лиля.

Опытный дипломат позволил себе улыбку.

– Есть способы.

Лиля не стала спрашивать, что имеется в виду. Да что бы ни было!

Может, кого-то под Лорта подложат, может, под Лидию, может, еще что… ест вещи, о которых лучше не говорить. Чище будешь.

Лиля понимала, что интриги есть, что есть подводные камни и политические течения… что ж теперь? Лучше интриги, чем такой вот Робер Альсин. И лучше знать заранее.

Сказать ли Джерисону?

Вот этот вопрос у Лили и не возникал.

А зачем?

***

Так и не сказала. Закрутилась днем с делами, а вечером с Мирандой.

– Мам, почему люди – такие?

– Хм-м… такие – это какие? Ходят на двух ногах? Или разговаривают? Что ты имеешь в виду?

Лиля отложила тетрадь, в которой пыталась подсчитать, сколько и чего нужно для развертки приличного госпиталя в Уэльстере и посмотрела на дочь. Мири засопела и полезла к маме на колени. Как привыкла еще в Иртоне.

Она, Лиля, большое кресло, камин, две собаки, которые уютно сопят у ног…

– Такие сволочи, – жестко приговорила девочка.

Лиля хмыкнула.

– Солнышко, ты не одинока. Как сказал один мудрец, чем больше я узнаю людей, тем больше люблю собак.*

– Он мудрый был, – вздохнула Миранда.

Лиля вытащила у дочери из-под попы прядь своих волос (как ни заплетай, а все равно выбьется какая-нибудь пакость, или где запутается, или за что-то зацепится) и притянула малявку покрепче к себе.

– Что случилось, зайка?

– Мам… вот мы же сейчас во дворце… знаешь, сколько