На берегу - Лора Павлов

Он взглянул на чемодан.

— Первые же трудности и ты уже убегаешь?

— Я не убегаю, Линкольн. Я возвращаюсь домой. Мне нужно подумать. Мне нужно понять, как все устроено. Мне нужно понять, где мое место.

— Твое место вот тут, — он ударил рукой в грудь. — Если ты этого не понимаешь, значит, ты не знаешь меня так, как я думал.

Я прочистила горло, выпрямилась, подняла подбородок.

— Я тебя знаю. Знаю, что ты попытаешься это исправить, что скажешь, будто все будет хорошо. Но мне нужно разобраться в себе. А я не могу этого сделать, пока рядом с тобой.

— Почему, блядь, нет?

— Потому что я люблю тебя. И я хочу, чтобы ты был счастлив. Но я должна быть уверена, что не задушу себя этим в процессе. Просто... дай мне это время, пожалуйста.

— Похоже, у меня и выбора нет, — прошептал он и обнял меня. — Но тебе не обязательно уезжать. Я завтра улетаю. Это — твой дом.

— Мне нужно подумать, Линкольн. А лучше всего я думаю у себя дома, на берегу. — Я поднялась на носочки и поцеловала его в щеку.

Это прощание.

Но ни один из нас не смог произнести эти слова вслух.

30

Линкольн

— Это был впечатляющий первый день, Линк, — сказал тренер Балбоа. — Ты именно то, что нужно этой команде. Думаю, в этом году мы дойдём до самого конца.

— Да, команда отличная. Мы сработаемся.

— Пока в отеле живешь, да? Будешь смотреть дома на неделе? — спросил он, пока мы шли к раздевалке.

Я кивнул, хотя в животе все скручивало узлом. Я почти не спал последние две ночи — до жути скучал по ней. Мы почти не разговаривали, но я все равно звонил пару раз, просто чтобы узнать, как она. Старался дать ей пространство, как она просила. Но, блядь, это убивало меня.

— Да. Записался на пару просмотров ближе к выходным.

— А когда Бринкли собирается приехать? — спросил он. Он знал, что мы вместе. Как и Брэтт с Ленни. Да и, честно говоря, они, наверное, поняли всё ещё до того, как я сам это понял — с первой встречи.

Я провел рукой по затылку и тяжело выдохнул:

— Пока не знаю. У нее сейчас непростой период. Понимаешь, встречаться со мной — это не так просто. Особенно если ты хочешь пробиться как спортивный журналист.

Он остановился:

— В каком смысле?

— Не трать на это время, тренер. У вас команда, которой нужно заниматься.

— Линкольн, ты — часть этой команды. А значит, ты теперь семья. Твои проблемы — мои проблемы. Рассказывай, что происходит. Я женат тридцать пять лет и у меня три дочки. Поверь, я кое-что понимаю в женщинах.

Я улыбнулся. На моей прошлой команде такого не было. Балбоа действительно заботился о своих игроках. Мы для него были не просто ценниками.

— У нее было собеседование в Sports Today за день до моего вылета. Они попросили, чтобы я пришел с ней.

— Но ведь еще никто не знает, что вы пара, верно? Зачем им понадобилось твое присутствие?

— Она написала ту статью обо мне и рассылала ее по редакциям. Им она, очевидно, приглянулась. Они собирались предложить ей постоянную работу в обмен на эксклюзив, если она отдаст им материал. Но когда мы пришли, все оказалось не так. Они просто хотели, чтобы я согласился на кучу будущих интервью и использовали это как козырь, чтобы якобы предложить ей должность. Обошлись с ней отвратительно, и я просто вытащил ее оттуда.

— Это уже совсем за гранью. И что, теперь она не хочет ни отдавать им материал, ни с ними работать?

— Она злилась. И разочаровалась. Она ведь этого по-настоящему хотела. А потом начала сомневаться — не рад ли я внутри, что все так вышло. Мол, одна возможность остаться на Западе отпала. А я не могу отрицать — да, я хотел бы, чтобы она жила здесь, со мной. Но я не этого хотел. А теперь она не уверена, примут ли ее куда-то по-настоящему, по ее заслугам. Она не хочет быть просто «девушкой Линкольна Хендрикса», ты понимаешь? Я понимаю, почему она злилась, что я вмешался. Но я не мог просто сидеть там и смотреть, как они с ней обращаются. Не знаю... — Я провел рукой по лицу. — Ей нужно время. Чтобы понять, где ее место в этом всем. Как все это будет работать.

Он кивнул:

— Я понимаю. Это много. Отношения сами по себе сложны. А когда сюда добавляется известность, ее желание построить карьеру... все становится еще запутаннее. Но вот тебе мой совет: это сейчас не про тебя, Линкольн. Она пытается доказать себе и миру, что она чего-то стоит. А быть в отношениях с кем-то, кому уже ничего не нужно доказывать — это, поверь, непросто. Она сильная женщина. И, похоже, она не хочет просто вливаться в твою жизнь. Она хочет создать свою. И поделиться ею с тобой. Честно? Это освежает. Подумай, сколько женщин хотели быть с тобой по неправильным причинам. А она — не из них. Она хочет идти своим путем. И я чертовски уважаю это.

— Я тоже. Но я не знаю, как это исправить.

— По-моему, она тебе уже сказала как. Дать ей пространство. Просто послушать, что она просит. Уважать ее решение.

— Черт. Терпение — точно не мой конек. Она почти не звонит. Пару коротких сообщений. Я схожу с ума.

— Поверь человеку, который живет с четырьмя женщинами… со временем научишься. Она не хочет, чтобы ты вмешивался. Она хочет, чтобы ты доверял, что она справится. Всё просто.

— А если она все-таки устроится к какому-нибудь козлу вроде Лу Колсона? Я должен просто стоять и смотреть?

— Абсолютно. Именно это ты и должен делать, пока она сама не попросит помощи. Она сильная. Ты правда думаешь, что она долго выдержит рядом с таким типом, как Лу? Доверься ей, Линк. Без доверия ничего не получится. Сейчас она борется за свою независимость. Позволь ей.

— Черт. Звучит разумно, — пожал я плечами. — Я дам ей пространство. Сейчас приму душ и пойду.

— Хорошо. Звони, если что-то нужно. Отличная работа сегодня. Увидимся завтра.

Я думал о его словах, пока стоял под душем. А потом вытерся, переоделся и вернулся в отель.

Как только я открыл дверь номера, телефон зазвенел.

Сообщение от моей девчонки.

Бринкли

Надеюсь, первый день на тренировке прошёл хорошо. Я тебя