Фавориты - Лэйн Фарго

Присев на другую кровать, Хит опустил голову на руки.

– Не знаю… смогу ли я выдержать.

– Крепись, всего несколько дней осталось.

– Несколько дней, а потом следующее соревнование. А там еще одно, и еще… Когда же наступит конец, Катарина?

– Если ты о свадьбе, то…

– Да плевать я хотел на свадьбу! – Поднявшись, Хит заходил по комнате. – Будь моя воля, я бы сбежал с тобой куда-нибудь. Но мне надо знать, что мы будем вместе, даже когда… – Он не договорил, но смысл его слов был и так ясен: когда мне больше не нужен будет партнер для танцев на льду.

– Хит, ты же знаешь, что я люблю тебя.

– Да я уже и не разберу… Ты ведь так ловко притворяешься!

– В чем именно притворяюсь? В том, что люблю?

– Я этого не утверждал.

– Хит, на тебя не угодишь. То я притворяюсь, то слишком честная. Я ведь всю правду на интервью выложила. В чем же дело?

– Да в том, что я уже не могу отделить правду от лжи. А ты, Катарина? Ты можешь? – В его глазах появилась жалость, и мне стало не по себе. – Когда умер Ли, ты даже не плакала. Хоть бы поговорила со мной!

– Его смерть не стала для меня ударом. Уж тебе-то как никому это должно быть известно.

«Ты мне чужой, Ли, – сказала я брату во время нашей последней встречи. – Ты для меня никто, пустое место. Я бы хотела, чтобы вместо отца умер ты. Но теперь я рада, что папа не видит, в кого ты превратился». Слава богу, что эти слова не сохранились ни на одной видеозаписи! Ведь и без них нашлось немало людей, обвинивших меня в жестокости по отношению к брату. И даже в его смерти.

Хит тогда первым бросился меня утешать. Говорил, чтобы я не винила себя. Что я могла сказать в ответ? Признаться в своих подозрениях? В том, что боюсь спросить, где он сам пропадал в тот вечер после концерта?

Когда выяснилось, что Ли умер от передозировки наркотиков и что криминальной подоплеки в его смерти не обнаружено, я с облегчением вздохнула. Я одновременно и жалела брата, и злилась на себя за то, что скорблю по своему мучителю. И чувствовала угрызения совести, оттого что могла заподозрить любимого человека… На душе было тяжело, и я не смогла рассказать Хиту о своих чувствах. И тогда я запрятала их поглубже. Решила, что разберусь после того, как выиграю на Олимпиаде.

– Катарина, – Хит нежно погладил меня по лицу, – откройся мне. Я больше ни о чем тебя не прошу.

Я не поверила своим ушам. Открыться? Вывернуть душу наизнанку? Да разве смерть брата – единственная запретная у нас тема? Разве Хит сам не прячет свое прошлое за семью печатями?

До финала уже остается меньше трех суток. Сейчас нельзя терять самообладание. Мне вдруг вспомнилась та давняя ночь, когда шестнадцатилетней девчонкой я забралась через окно в спальню к Хиту.

Надо его убедить, как тогда. А с остальным разберемся позже.

Я крепко поцеловала Хита в губы. Он в ответ поцеловал меня еще крепче. Я схватила его за волосы – он повалил меня на пол. Мы бросали друг другу вызов: кто смелее, кто ближе подойдет к краю пропасти. Наказывали друг друга – а делали вид, что безумно любим. Такая близость меня пугала, но еще страшнее было бы объясняться словами. Мы бы не выдержали и сгорели дотла. Мы бы взорвались.

Время тренировки давно прошло. Солнечный свет уже вовсю струился сквозь шторы, а мы лежали на полу между кроватями, мокрые от пота и с расцарапанной кожей. Удалось ли мне убедить Хита хоть в чем-нибудь, я так и не поняла.

Но зато мне удалось убедить саму себя – в том, что я одержала победу.

* * *

Инес Эктон. Все только и говорили тогда о моем интервью.

Эллис Дин. Кэт словно с цепи сорвалась! Но это еще полбеды. Вы видели, как Хит на нее смотрел? И как она на него не смотрела? Сбросили наконец-то маски!

Кирк Локвуд. Не знаю, что произошло за кулисами, но на льду они держались безупречно. Заткнули всем рты своей оригинальной программой.

Джейн Каррер. В том сезоне для оригинальной программы Международный союз конькобежцев выбрал категорию «народные танцы». Предполагалось, что каждый дуэт захочет прославить на олимпийской арене свою культуру, исполнив традиционный танец своего народа.

Инес Эктон. Фестиваль культурной апроприации – иначе не назовешь. Да и чего еще ожидать в этом расистском виде спорта?

Эллис Дин. Венгры танцуют гавайские танцы, англичане – индийскую бхангру. Немцы выходят на лед в костюмах гейш… Да, в две тысячи десятом году!

Инес Эктон. Не-е, в наши дни такое хамство с рук не сошло бы… черта с два! Спасибо еще, что американским дуэтам удалось никого не оскорбить выбором темы.

Гаррет Лин. Мы с Беллой исполняли китайский танец мечей на современный лад. В выборе тематики мы впервые опирались на свои национальные корни. Мы даже ездили в Тяньцзинь и несколько недель тренировались с мастером цзянь-у. Весьма необычная для нас программа, но мне она очень понравилась. Правда, до судей так и не дошел ее смысл.

Эллис Дин. Фишер с Чаном танцевали под музыку кантри – в ковбойских шляпах и рубашках в клеточку. Но у меня их танец особой гордости за страну не вызвал.

2010 год, зимняя Олимпиада в Ванкувере. С оригинальной программой на лед выходят Катарина Шоу и Хит Роча. На Катарине платье с перекинутым через плечо клетчатым шарфом, украшенным стразами. Ее партнер одет в рубаху со шнуровкой, а внизу вместо брюк – кожаный килт. Раздаются веселые звуки аккордеона и скрипки, исполняющих мелодию традиционного шотландского кейли-танца под названием «Обдери иву».

Кирк Локвуд. Шотландский танец идеально им подошел. Помог раскрыть все сильные стороны. Технически сложная программа – энергичная и полная задора.

Фигуристы выполняют замысловатую дорожку шагов со множеством поворотов, ловко скользя из одного конца арены в другой. Музыка переключается на энергичный панк-рок-кавер той же самой мелодии. Взявшись за руки, пара весело кружится на месте. Килт партнера взлетает, но под ним надеты облегающие шорты.

Эллис Дин. Да нет, все равно было весело. Но на Хита я сержусь. Мне кажется – раз уж решил быть шотландцем, будь им на полную катушку. Понимаете, о чем я?

Франческа