Фавориты - Лэйн Фарго

Я готова была поверить в то, что Хит из любви ко мне решился на отчаянный, безумный поступок. Это бы я ему простила. Но как он мог позволить своим тайнам выплыть наружу, причем в такой неподходящий момент? И этот человек еще посмел упрашивать меня, чтобы я открылась ему и была с ним честна! А сам столько времени утаивал правду!

Да, Хит всю жизнь от меня что-то скрывал. Но одно дело – когда он был брошенным запуганным ребенком, а совсем другое… Ведь мы давно уже не дети.

– Позже поговорим, – заявила я и, отобрав у него ожерелье, трясущимися руками закрепила на шее застежку. – Пора выходить.

– Нет, Катарина, послушай…

Развернувшись, я ушла. До выхода оставались считаные минуты. Надо настроиться. Победа уже совсем близко.

Не помню, как я надевала коньки и выходила на лед. Не помню ни групповой разминки, ни выступлений других дуэтов, ни даже начала нашей произвольной программы. Мои воспоминания обрываются на том самом месте, когда я ушла от Хита. А в следующую минуту мы с ним уже катались в финале Олимпиады.

Но одно помню отлично: я была злая, как сто чертей.

* * *

Эллис Дин. Настоящий журналист никогда не раскрывает свои источники.

Кирк Локвуд. Обсуждать в прямом эфире сплетни из какого-то блога? Ни в коем случае. Я решил, что, пока информацию не проверят специалисты с нашего телеканала, я и словом на сей счет не обмолвлюсь, даже не заикнусь.

На экране показывают трибуны перед выступлением Шоу и Рочи. Болельщики смотрят в телефоны и взволнованно перешептываются.

Кирк Локвуд. Но народ и без меня узнал про статью. В старые времена нужно было ждать выпуска вечерних новостей, покупать газеты. А теперь все новости у вас в кармане.

Франческа Гаскелл. В блоге бывают интересные статьи, а бывают и такие, которые способны причинить вред. Но Эллису, кажется, все равно. Он думает только о прибыли.

Эллис Дин. По-вашему, я солгал? Что ж, в таком случае опровергайте. Кто вам мешает?

Вероника Волкова. Ко мне эта история не имеет никакого отношения. Я так всем сразу и сказала.

На экране показывают Елену Волкову перед выходом на лед. Она шепотом спорит о чем-то с Вероникой.

Журналист. А о чем вы спорили тогда за кулисами?

Вероника Волкова. Да я уже и не помню.

Елена в слезах. Она грозит Веронике пальцем. Микрофоны улавливают обрывки русских фраз, и по экрану бегут субтитры: «…ты виновата!.. обманула меня!»

Вероника Волкова. Лена порой бывает вспыльчивой. Вся в мать.

Эллис Дин. Поверьте, нам с вами еще не все известно. Далеко не все.

Вероника Волкова. Ой, да ладно вам. Как будто бы я или кто-то другой способен разбить союз Катарины Шоу и Хита Рочи. Нет, на это способны только они сами.

Глава 60

Сначала мне казалось, что я просто вживаюсь в образ.

Под глухое завывание струнных я скользила вокруг партнера, хватая его цепкими руками, будто готовясь разорвать. Я была персонажем из мира тьмы. Я хотела подчинить себе несчастного юношу, чтобы завладеть его телом и душой.

На первом твизле мрачная мелодия достигла крещендо. Синхронно развернувшись, мы закружились, рассекая воздух левыми ногами, словно мечами.

Чем ближе расстояние между партнерами, тем выше уровень сложности. Мы катались так близко, что я зубцом конька зацепила Хита за фалду. Он покачнулся, но устоял, резко перейдя в следующую позицию. Вышел отчаянный бросок – казалось, что Хит сейчас сорвет с меня одежду. Или задушит. Было видно, что его тоже распирает от злости.

Ну и хорошо, подумала я. Злость нам сейчас не помешает. Надо все направить в игру – и нашу злость, и любовь, и ненависть. Выплеснуть и оставить на льду все наши обиды, упреки и тайны, накопленные за целую жизнь.

И даже когда Хит крутанул меня так, что щелкнуло в позвоночнике, и когда на его шее остались следы от моих ногтей, я все еще говорила себе, что мы на верном пути. Да, чтобы стать чемпионом, нужно терпеть боль. И не бояться ее причинить. Настоящий чемпион ничего не пожалеет ради своих спортивных амбиций.

Только когда выступление закончилось, я поняла, что произошло. Отдавшись чувствам, мы потеряли голову. В исполнении танца не было никакой точности. Я даже не уверена, что мы выполнили все необходимые элементы. Забыв про наших соперников, мы на глазах у всего мира выступали друг против друга.

Танец заканчивался тем, что Хит наклонял меня низко, почти до самого льда, и губами «впивался» мне в шею. Обычно уже на этой сцене со всех сторон гремели овации. Затем Хит целовал меня, ставил на ноги, и мы раскланивались.

22 февраля 2010 года, на стадионе спорткомплекса «Пасифик колизиум», где собралось более пятнадцати тысяч человек, мы завершили программу в полной тишине.

Потом с трибун раздались неловкие хлопки. На нас с недоумением смотрели тысячи глаз. Не в силах больше выносить эту пытку, я поднялась на ноги и оттолкнула Хита, все еще обнимавшего меня за шею. Его рука попала в мое ожерелье, и красные бусины рассыпались по олимпийскому льду. Моим первым порывом было броситься их собирать, но я вовремя сдержалась – позора и так хватало. Мы ушли со льда, не раскланявшись.

Тренер поджидала нас у бортика.

– Что это было? – отчеканила она со своим жестким акцентом.

Я не ответила. Хит тоже промолчал. Да и что тут скажешь? Всего четыре минуты назад мы были фаворитами, претендентами на золотую медаль. Ну а теперь? Слетели с пьедестала как пить дать.

Разразившись потоком немецких ругательств, Лена ушла, и мы остались одни в «уголке слез и поцелуев». Я не винила тренершу – у меня и самой не было никакого желания дожидаться оценок. Пока на табло не появились цифры, можно было успокаивать себя мыслью, что мне просто привиделся дурной сон и что олимпийский финал еще впереди.

Мы с Хитом сидели врозь, каждый на своем конце скамейки. Моя куртка с эмблемой сборной лежала рядом – надевать ее не хотелось. Вспотевшим рукам было зябко, и я стиснула зубы, чтобы не задрожать. Хит мрачно уставился в пол. А неподалеку стояли, ожидая наших результатов, Вероника Волкова и Елена с Дмитрием.

«Оценки за выступление Катарины Шоу и