Фавориты - Лэйн Фарго

– Проходи, Шоу, – ничуть не удивившись, сказала она.

Гостиная была оформлена в бежевых тонах; из окна открывался вид на здание «Канада-плейс» со светящимися парусами на крыше. Столик в гостиной был уставлен пустыми бутылками из мини-бара. На моей памяти Шейла почти не пила – лишь иногда позволяла себе бокал белого вина, и только за ужином.

– Садись. – Она достала еще две бутылочки и протянула одну мне.

Спиртное в меня уже не лезло, но я все равно отпила. И поперхнулась: ликер оказался приторно-мерзким, словно в жидкость для зажигалок намешали кленового сиропа.

Несколько минут мы молча глядели в окно.

– Такие надежды подавали, – заметила она наконец, отхлебнув ликера и даже не поморщившись. – Причем все четверо… Как печально!

Я посмотрела на нее:

– Знаете… а я ведь всю жизнь мечтала быть похожей на вас.

Медленно повернув голову, Шейла блеснула глазами – совсем как ее дочь.

– Так надо было меня слушать.

– Значит, во всем виновата я? Вы же были моим тренером.

«И желали мне неудачи», – мысленно закончила я, не решаясь высказать ей в лицо свои подозрения.

– Нет, – возразила Шейла, – это я виновата. В том, что позволила тебе поступить в академию. Поддалась уговорам своих детей. Поверила в то, что тренировки с тобой и Рочей помогут им подняться выше. А получилось наоборот: вы опустили их до своего уровня.

– Да неужели? – огрызнулась я. – Вот жалость-то.

– Мне тоже очень жаль. – Она поглядела в окно невидящим взглядом. – Другой возможности у меня уже не будет.

Ее дети могли бы попасть и на следующую Олимпиаду, но претендовать на медаль им было бы уже трудно. А что такое состязание без борьбы за титул? Для Шейлы оно не имеет смысла.

– Что ж, – тихо, как бы разговаривая сама с собой, произнесла Шейла. – Я сделала для них все, что могла. Надеюсь, они мне благодарны.

И тут у меня в голове как будто щелкнуло.

– Так это вы подстроили! – воскликнула я, неожиданно все поняв.

Она ответила почти утвердительным взглядом, едва заметно улыбнувшись.

То, что Шейла могла заказать компрометирующую статью перед финальным соревнованием, ничуть меня не удивило. Но откуда ей было знать подробности жизни Хита во время его исчезновения? И почему она отдала материал Эллису Дину, а не какому-нибудь знакомому журналисту из солидной газеты? Уж не потому ли, что Эллис был готов уцепиться за скандальный сюжет и без лишних вопросов опубликовать материал в своем блоге?

Напрашивалось единственно возможное объяснение: Шейла сама и отправила Хита в Россию.

Глава 64

– Он приходил к вам в тот вечер, – заявила я. – В Нагано. Не так ли?

Я представила, как в ее роскошных апартаментах появляется Хит. Мокрый от дождя, трясущийся и глубоко раненный моими неосторожными словами.

– Хит был очень расстроен, – ответила Шейла. – Говорил, что готов на все, лишь бы составить тебе достойную пару. Я сказала, что сама ему помочь не могу. Но знаю, к кому обратиться.

– Но… зачем вы это сделали?

– Я думала, что Веронике с ее средневековыми методами удастся навсегда отбить у него охоту. Но Хит оказался крепким орешком. Ему бы с таким упорством добиваться победы, а не твоей любви.

Значит, Хит не сбежал. Его прогнала Шейла. Он пришел к ней за помощью, а она вместо совета влила ему в уши яд. И Хит ее послушал – ведь я всегда говорила ему, что Шейле нужно доверять, что она «знает, как лучше»!

План Шейлы представился мне со страшной ясностью: устранить Хита, поставить дочь в пару с Заком Брэнвеллом, а сына – со мной и тем самым избавить своих детей от опасных конкурентов. А также получить власть над двумя лучшими дуэтами страны.

– Вы же тренер, – возразила я. – Вы должны были помогать нам, а не…

– Я пустила тебя к себе в дом! – Она стукнула по столу бутылкой. – Дала тебе в партнеры своего сына, разрешила дружить с дочерью. Преподнесла на блюдечке все, что мне самой в твои годы приходилось добывать потом и кровью. А ты отказалась! Ради любви! – Последние слова она произнесла будто проклятие.

– Откуда вам знать, что такое любовь?

– Да я только из любви все и делала. Из любви к детям и к…

– Ваши дети думают, что их отец – золотой медалист. И что иначе вы бы сделали аборт.

– Их отец и правда медалист. – Шейла встала и отошла к окну. – Он был чемпионом по горным лыжам в Лейк-Плэсиде и в Сараеве.

– Но почему вы им не скажете? Неужели они не заслуживают того, чтобы знать своего отца?

– Мы провели вместе всего одну лишь ночь, и больше я его не видела. Даже не помню, как его звали. Хотя это, конечно, можно выяснить.

Не помнит имени, но знает наизусть список побед… Для Шейлы этот человек был всего лишь средством к достижению цели. И детей своих она тоже использовала – чтобы на всю жизнь сохранить за собой первенство. И что в результате из них вышло? Один ради сохранения семейного бренда скрывает свое истинное «я». Другая готова пойти на предательство, лишь бы только одержать верх.

Мне вспомнились слова Хита: «Ты стремишься к победе…» Да, он был прав, когда сказал, что принимает меня за ту, кто я есть.

Но ведь я была такой не всегда. Я стала похожей на Шейлу Лин, потому что всю жизнь мечтала на нее походить. Как и Шейла, я отреклась от своего прошлого, бросила дом, семью. Научилась добиваться победы любой ценой. Делала больно другим. А больнее всего – себе самой.

Я всегда боготворила Шейлу. Восхищалась, когда смотрела ее выступления. Изо всех сил билась, чтобы заслужить от нее хоть крохи похвалы. Я знала Шейлу почти всю свою жизнь, но по-настоящему увидела ее только сегодня, посреди ночи, в ванкуверской гостинице.

Передо мной была глубоко несчастная женщина.

«Лучше – можно всегда», – однажды сказала она мне. Но какой смысл в завоеваниях, если они тебя не радуют? Шейла всю жизнь стремилась иметь как можно больше медалей, денег и власти. Однако ей все было мало.

«Тебе вечно всего мало», – упрекнул меня Хит.

Нет, подумала я, а вот тут он не прав. Пожалуй, с меня хватит! И борьбы, и боли, и разочарований. Все, больше не хочу быть Шейлой Лин. И Катариной Шоу тоже быть не хочу.

Хочу исчезнуть.

Часть V. Последний раз