Фавориты - Лэйн Фарго

С дуэта, выполняющего какую-то невероятную комбинацию, камера переключается на публику. Все зрители на трибунах спорткомплекса «Пасифик колизиум» поднялись с мест и хлопают в такт музыке.

Кирк Локвуд. Единственное, что от них требовалось, – сохранить первое место, завоеванное в обязательной программе.

Темп танца все ускоряется. И вот наконец звучит последний аккорд. Танцоры победно вскидывают руки.

Франческа Гаскелл. Они не просто удержали лидерство. Превзошли самих себя!

Кирк Локвуд. Следом за ними с большим отрывом шли Волкова и Киприянов. За третье место боролись Лины и дуэт Пеллетье – Макклори.

Хит опускает руки. Катарина застыла в победной позе, упиваясь восхищением толпы. Голова ее поднята, взгляд гордый – почти надменный.

Франческа Гаскелл. Да, золотая медаль была у них в кармане… почти.

Глава 58

– Катайтесь хорошо. Не позорьте меня.

С чисто немецкой лаконичностью настроив нас на выступление и хлопнув каждого по плечу, Лена ушла. А мы остались заканчивать разминку.

Соревнования проходили поздно вечером. Мы выступали последними, так что времени на подготовку было достаточно. На лед вышли фигуристы с самым низким рейтингом.

Медленно и глубоко дыша, я растягивала мышцы ног. Вчера, во время оригинального танца, ляжки болели, как от синяков, но на выступлении это никак не отразилось. Нам удалось получить лучшую оценку сезона и оставить россиян далеко позади.

Моя заветная мечта была совсем близко. От ее исполнения меня отделяли всего какие-то четыре минуты на льду. Казалось, ничто на свете не может мне помешать.

Размявшись, мы отправились переодеваться. Нанося грим, я покрыла лицо бледным тональным кремом и резко выделила скулы. Губы накрасила кроваво-красной помадой. Веки – темными тенями, слегка оттушевав их розовым цветом. Затем надела платье с глубоким фигурным вырезом и пошла искать Хита, чтобы он помог застегнуть ожерелье.

Сделанное на заказ бисерное ожерелье-чокер, плотно охватывающее шею, изображало ножевой порез, из которого сочатся капельки крови. Мы танцевали под музыку из фильма «Дракула», но сюжет нашего танца был совсем иным. Я изображала могущественную древнюю вампиршу, а Хит исполнял роль юноши, попавшего к ней в плен. По сценарию я должна была нападать – мучить и соблазнять свою жертву до тех пор, пока несчастный юноша не отведает моей крови, чтобы остаться со мной навечно.

У Хита костюм был попроще: фрак на красной подкладке и брюки. Чтобы придать лицу оттенок мертвенной бледности, он подкрашивал веки серыми тенями. Много времени на такой грим не требовалось, поэтому, когда я выходила из раздевалки, Хит обычно уже ждал меня за дверью.

Но сегодня его там не было. Теребя в руках ожерелье, я побрела на поиски партнера. В коридоре мне встречались фигуристы, тренеры, обслуживающий персонал, и все они, завидев меня, избегали смотреть в мою сторону. Я поймала на себе взгляд Женевьевы Моро, уже выступившей в первой группе, но та быстро отвела глаза и зашепталась с чешской фигуристкой.

Неужто они до сих пор не могут забыть про то дурацкое интервью? Ну ничего. Вот победим на Олимпиаде, и у них появится новая тема для разговоров.

Из туалета вышла Белла – в гриме, но до сих пор не одетая и с наполовину уложенной прической. У них с Гарретом еще было время – но не так много, как у нас. Ведь они выступали раньше.

Увидев меня, она заторопилась навстречу.

– Привет, ты Хита не видела? – спросила я.

– Нет. После того как…

– Слушай, помоги, а? – Я протянула ожерелье. – Застежка хитрая, ее надо…

– Кэт, – у Беллы забегали глаза, – я должна тебе кое-что сказать.

Она прижимала к груди мобильник, и вид у нее был крайне встревоженный.

– В чем дело?

– Мне очень жаль… – Она протянула телефон. – Вот, посмотри.

Глава 59

На экране я увидела страничку из блога «Уголок слез и поцелуев». Наверху красовалась фотография Хита с коротко остриженными волосами, сделанная несколько лет назад, когда он вернулся после трехлетнего отсутствия. Взяв телефон, я прокрутила вниз и начала читать.

Смысл написанного никак не укладывался в мозгу.

– Нет, – встряхнула я головой. – Это неправда.

– Я тоже сперва не могла поверить. Но…

– Нет, нет! – Я все трясла головой из стороны в сторону. – Неправда. Не может быть.

Из-за угла выскочил Хит в расстегнутом фраке. Он бежал к нам со всех ног.

Наверное, увидел статью и спешит сообщить, что все написанное в ней – гнусная ложь. А иначе бы он уже давным-давно сам мне обо всем рассказал. Еще в тот день, в Лос-Анджелесе, когда мы столкнулись в каньоне и я спросила, что с ним произошло. Или позже, в те долгие месяцы, когда мы жили вдвоем в Иллинойсе. Да мало ли за все это время представлялось удобных случаев?

Нет, конечно же, он сейчас все объяснит. А потом мы с ним завоюем золото и будем вместе смеяться над глупым недоразумением. Я это знаю – так же хорошо, как знаю самого Хита.

Но, взглянув на его лицо, я поняла, что, оказывается, совсем не знаю Хита Рочу.

– Катарина, послушай, – начал он. – Я все тебе объясню…

– Нет!

Я отвернулась. Ожерелье выпало у меня из рук. Уходя, я слышала, как Хит подобрал его. Он бежал за мной, за спиной раздавались его шаги.

– Нет!

В статье писали, что Хит, бросив меня в Нагано, отправился прямо в Москву и на коленях умолял Веронику Волкову стать его тренером. Он был готов на все. Сносить кровавые методы и нечеловеческую нагрузку. Кататься в паре с Еленой и получить российское гражданство, чтобы заменить ее партнера Никиту Золотова. Но самое главное – он был готов выложить всю подноготную про семью Лин, про академию и про меня, чтобы помочь Волковым одержать над нами победу.

Тренировку у конкурентов простить ему было бы еще можно. Мы ведь и сами всю жизнь тренируемся на одном катке с нашими соперниками. Но чтобы вступить с русскими в сговор! Выдать все мои тайны, слабости и страхи! Превратить годы нашей близости в разменную монету! Так поступают только предатели.

– Я должен был сказать тебе, – снова заговорил Хит. – Зря не признался, знаю! Но ты видишь, что с нами делают? Нарочно выложили статью прямо перед финалом! Нас хотят рассорить. Нельзя поддаваться на провокацию!

Он схватил меня за руки, все еще сжимая ожерелье в ладони, как четки.

– Катарина, не надо, пожалуйста! Я поступил так ради тебя. Ты же знаешь, только ради