Повесть об испытаниях и мучениях - Морган Готье

У меня в груди всё трепещет от того, насколько он выглядит сексуально, когда спешивается с дракона. Он замечает.

— Ты хорошо держишься в седле.

— У меня был хороший тренер, — ухмыляется он.

— Уверена, Трэйну будет приятно это услышать, — я стягиваю перчатки и запихиваю их в карманы.

— Не Трэйн. Хотя он тоже немало помог, — Атлас подходит ко мне между нашими драконами.

Он обвивает рукой мою талию и притягивает ближе.

— Я имел в виду тебя.

— Меня?

— Я учился ездить на драконе задолго до того, как у меня появился свой, просто наблюдая за тобой и Сераксэс.

Он целует кончик моего носа.

— Ну, я польщена, — провожу пальцами вверх-вниз по его спине. — Полагаю, можешь звать меня профессором Базилиус-Сол.

Его глаза загораются, будто ему в голову только что пришла самая чудесная идея на свете.

— А если я захочу звать тебя профессором Харланд?

Я цокаю языком.

— Тогда, полагаю, тебе придётся на мне жениться.

— Я и собираюсь, — шепчет он, опускаясь на одно колено.

У меня отвисает челюсть, и с губ срывается тихий вздох.

— Что ты делаешь?

— В Эловине ты выбрала меня, — начинает он, глядя на меня снизу вверх и сжимая мою руку в своей. — С тех пор мы толком и не говорили о нашей помолвке и о том, что всё это значит, но я хотел сам тебя об этом попросить.

Он делает ровный вдох.

— Я обещаю бороться за тебя, защищать тебя и любить каждой частицей своего существа до последнего вздоха.

Он лезет в карман и достаёт маленькую коробочку. Откидывает крышку, и внутри оказывается сверкающее кольцо с круглым бриллиантом, окружённым золотыми шипами. Оно сияет, напоминая мне солнце.

— Аурелия Базилиус-Сол, ты выйдешь за меня?

Если предложение и не лишает меня дыхания, то Атлас, впервые назвавший меня по имени, данному при рождении, — да. Я стираю слёзы с лица, и с губ срывается тихий смешок.

— Ты… ты назвал меня Аурелией.

Его улыбка сияет, а глаза полны надежды.

— Если я прошу тебя стать моей женой, мне кажется, будет правильно использовать имя, с которым ты родилась.

Моё лицо смягчается, а внутри разливается тепло от его чуткости. Я опускаюсь перед ним на колени, кладу ладони по обе стороны его лица и улыбаюсь.

— Конечно, я выйду за тебя, Атлас.

Его губы находят мои, и я теряюсь в этом сне, которым он для меня стал. Быстрыми и точными движениями он надевает кольцо мне на левую руку. Я шевелю пальцами, любуясь этим украшением, сделанным на заказ.

— Надеюсь, тебе нравится, — тихо говорит он, и, если бы я не смотрела на него, то, наверное, не заметила бы, как опустились его плечи. Это первый признак волнения, который я у него вижу. — А если нет, я попрошу ювелира переделать…

Я прижимаюсь губами к его рту, заставляя замолчать.

— Оно идеально.

Сераксэс фыркает, привлекая наше внимание. Она опускает голову над нами и обнюхивает кольцо. Словно почувствовав перемену в наших отношениях, она толкает Атласа в плечо.

— Кажется, она одобряет, — смеюсь я, и Атлас притягивает меня к груди в объятие.

— И как мне теперь тебя называть? — он чуть отстраняется, ровно настолько, чтобы встретиться со мной взглядом. — Миссис Харланд? Леди Харланд? Профессор Харланд? Принцесса Харланд?

Я громко смеюсь, утыкаясь лбом ему в грудь.

— А если серьёзно, ты хочешь, чтобы я называл тебя Аурелией или Шэй?

У меня так много имён и титулов. Его вопрос заставляет меня задуматься. Всё это время мне казалось, что я должна выбрать одно имя, но правда в том, что меня составляют оба. Мне не нужно отказываться ни от одного из них.

— Для тебя я Шэй, — просто говорю я.

— А как же твоё имя при рождении? — его лицо полно недоумения.

— Для мира я Аурелия Базилиус-Сол. Но для тебя, для нашей семьи я всегда буду Шэй, — пожимаю плечом. — Считай это моим прозвищем.

Атлас улыбается и любовно шепчет мне на ухо:

— Шэй. Моя, — рычит он, и его грудь вибрирует у моей. — Вся моя.

Наш романтический момент длится недолго, потому что сквозь облака прорывается Ледяной дракон, спускаясь к нам. Я щурюсь — солнце светит всаднице в спину. Но наконец различаю Камари и Сайринкс и тут же вскакиваю на ноги.

Я бегу к ней, когда она приземляется.

— Что-то случилось?

— Случилось? — хмурится она. — Нет.

— Тогда что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, в голосе у меня звенит раздражение.

— Трэйн хочет тебя видеть, — сообщает она.

— Сейчас?

Она морщится.

— Боюсь, что да. Сказал, это важно и не может ждать.

Если уж Камари говорит, что это не может подождать, значит, Трэйн, скорее всего, уже раздражён тем, что меня нет там прямо сейчас.

Я со стоном бросаю на Атласа виноватый взгляд.

— Прости.

Он отмахивается.

— Сейчас узнаем, чего он хочет, а потом отпразднуем вечером, — говорит он с лукавым подмигиванием, от которого у меня в груди вспыхивает жар. — У меня уже есть несколько идей, как именно.

Когда передо мной, словно кусок мяса на крючке, маячит такая приманка, я решительно подхожу к Сераксэс и взбираюсь ей на спину. Первым делом — выяснить, что такого срочного понадобилось Трэйну, а потом вернуться домой к своему жениху и отпраздновать нашу помолвку всеми теми прекрасными способами, которых он пожелает.

ШЭЙ

Камари ведёт нас через Старнборо, и я с неожиданным восхищением отмечаю, как быстро она успела выучить расположение замка.

— Уже совсем недалеко, — говорит она, даже не оборачиваясь на нас.

— Трэйн сказал, чего хотел? — нервы у меня натягиваются всё сильнее. С тем настроением, в котором он сегодня пребывает, я уже готовлюсь к неприятному разговору.

Она беззаботно пожимает плечом.

— Как я уже сказала, всё, что он сказал, — это что дело важное.

Атлас сжимает мою руку, молчаливое заверение, что всё будет хорошо. Хотелось бы сказать, что это уменьшает мою тревогу, но нет.

Трэйн и моя мать замечают нас в ту же секунду, как мы показываемся в конце коридора.

— Как любезно, что вы наконец соизволили появиться.

Трэйн окидывает взглядом наши сцепленные руки и вздыхает.

— Вижу, теперь вы и правда неразлучны.

— Тебе повезло, что мы вообще пришли, — огрызаюсь я. — Зачем ты нас вызвал?

— Я просил прийти тебя. Не твоего…

Моя мать хватает меня за левую руку и ахает.

— Жених!

Она улыбается Атласу.

— Я не знала, что ты собираешься сделать это сегодня вечером.

— Момент показался подходящим, — говорит он, и у