Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии - Ника Калиновская

— Слова, достойные наследника Ролании, — произнёс он негромко, но так, что воздух вокруг словно стал гуще. — Но не забывай, Драгонийский, ты здесь не на правах принца. Ты — моя ошибка и моя вынужденная защита для принцессы.

Я сжал кулаки, но промолчал. Спорить было глупо: монарх ясно дал понять, где моё место. И всё же внутри клокотало возмущение. Ошибка? Вынужденная защита? Да если бы не я, его дочь уже давно могла бы сгореть от собственной магии или оказаться в руках заговорщиков.

— Может, хватит уже обсуждать меня без меня? — тихо, но твёрдо произнесла Алисандра. — Я понимаю Кристофа: он жил своей жизнью и явно не собирался становиться для кого-то сосудом силы. Тем более для принцессы соседнего и не слишком-то дружелюбного королевства. Но и меня попробуйте понять: не каждый день твой отец признаётся в том, что связал тебя с незнакомым мужчиной, пусть и ради защиты...

Мы одновременно повернулись к девушке: я — с откровенным восхищением, её отец — с заметным удивлением.

— И всё же, — продолжила она после короткой паузы, делая шаг вперёд и нахмурив брови, — это уже свершившийся факт, и нам придётся с ним разбираться. Но для начала есть проблема куда серьёзнее.

Принцесска обвела нас взглядом, и в её голосе впервые зазвучала та самая твёрдость, с которой я познакомился не так давно:

— Кто-то явно пытается столкнуть нас лбами с Драконьей империей. И теперь у них на руках несколько козырей. Тот, кто всё это затеял, прекрасно знает: Кристоф не просто дракон. Они осведомлены, что у нас в плену — сын императора Ролании. И, поверьте, заговорщики собираются этим воспользоваться. Прямой войны им устроить не удалось благодаря отцу Кристофа. А это значит, что мятежники будут искать другие пути.

— И что ты предлагаешь? — Король Легарий неожиданно серьёзно отнёсся к словам своей дочери, впервые за весь разговор не споря и не обрывая, а позволяя ей самой высказываться.

— Мы должны их опередить, — выдала свою «гениальную» идею принцесса, подняв подбородок чуть выше, чем следовало.

Я невольно хмыкнул, уже живо представляя, как она собирается провернуть этот «великий план».

— И каким образом? — лениво протянул я, скрестив руки на груди. — Подожжём Совет? Или вы с хомяком выступите с пламенной речью на площади?

— Очень смешно, — отрезала Алисандра, даже не повернув головы в мою сторону. — Но если ты закончил, то дай дослушать.

Легарий, к моему удивлению, не вмешался и не одёрнул дочь. Напротив, он смотрел на неё внимательно, даже пристально, словно в первый раз видел в девушке не просто ребёнка, а наследницу, способную мыслить сама.

— Продолжай, — сказал он коротко.

— Мы знаем, что враги играют против нас чужими руками, — уверенно заговорила Алисандра. — Значит, надо заставить их раскрыться. Сделать ход раньше. Если они хотят использовать Кристофа как козырь, мы должны показать, что знаем об этом и не позволим. Пусть думают, что мы идём у них на поводу, а сами выведем предателей на чистую воду.

Я прищурился. Слишком смело для принцесски, слишком прямолинейно… но в её голосе звучала такая решимость, что даже я не перебил. Король же медленно кивнул, и на его лице впервые промелькнуло не сомнение и не тревога, а что-то вроде уважения.

— Пожалуй, — произнёс он негромко, — впервые за долгое время я слышу от тебя не просто возражения, а план.

Я усмехнулся краем губ:

— План, конечно, хромает на обе лапы. Но, признаться, он лучше, чем просто сидеть и ждать, пока ловцы снова сунут нам петлю на шею.

— Допустим, я с тобой соглашусь — задумчиво сказал король, переплетая пальцы на столе. — Но как именно ты собираешься вывести их на чистую воду?

— Для начала, — Алисандра выпрямилась, — мы должны показать, что не боимся. Сделать шаг вперёд там, где они ждут, что мы будем прятаться. Если они рассчитывают, что Кристоф останется тайной, значит, пора использовать его присутствие открыто.

Я едва не поперхнулся.

— Ты предлагаешь меня… представить публике? В качестве кого? Циркового зверя? Личного телохранителя? Или всё-таки любимого раба, которого твой отец так любезно тебе «подарил»?

Девушка метнула в меня взгляд, острый, словно клинок.

— Я предлагаю использовать то, что уже и так стало фактом. Ты рядом и мы связаны странным заклинанием. Но они считают, что наследник Ролании стал рабом, тогда как мы можем тебя представить как гостя... И если об этом узнают не от врагов, а от нас самих — их главный козырь обернётся пустышкой.

Я хотел было снова съязвить, но Легарий неожиданно кивнул, медленно, словно взвешивая каждое слово дочери.

— В этом есть смысл, — признал он. — Но стоит ли выставлять напоказ то, что ещё вчера было нашей тайной?

— Стоит, — отрезала Алисандра. — Потому что иначе мы всё время будем реагировать на их ходы. А так им придётся отвечать на наши. Таким образом мы перехватим инициативу у заговорщиков и заставим ошибиться.

Я откинулся на спинку кресла, хмыкнув.

— Смотрю, у принцессы обнаружилась стратегическая жилка. Осталось только выяснить, на кого именно сработает эта блестящая идея: на врагов… или на нас самих.

Король перевёл на меня тяжёлый взгляд, в котором читалась сдержанная угроза:

— Твоё мнение я услышал. Но решение будем принимать мы.

Алисандра скрестила руки и бросила на нас обоих взгляд, полный вызова.

— Тут ты не прав, папа. Решение будем принимать мы все трое. Хотим мы того или нет, но теперь мы связаны.

И в наступившей тишине я понял: спорить с воинственно настроенной принцесской сейчас бессмысленно. Она уже не просто девчонка, пытающаяся доказать свою правоту, а наследница престола, которая впервые по-настоящему вступила в свои права.

— Предположим, я соглашусь на твоё предложение. Как мы его реализуем? Устроим пышный приём и выставим твоего дракона на всеобщее обозрение? — с лёгкой насмешкой поинтересовался правитель.

Я оскалился, едва сдержавшись, чтобы не рявкнуть:

— Вообще-то я всё ещё здесь. И совершенно не собираюсь выступать в роли цирковой диковинки для вашей знати.

Алисандра нахмурилась, резко пресекла наши с её отцом перепалки.

— Нет. Мы поступим иначе. Мы свяжемся с отцом Кристофа и предложим ему направить в Аргарию делегацию. Разумеется, в её составе окажется и наследный принц. Тогда все увидят: никакого конфликта