Ох уж эти иномиряне! - Юлия Викторовна Меллер

— Мы вместе уходим отсюда? — спросила Оля очевидное.

— Да. Её светлость хотела задержаться, но…

— Но её попросили не задерживаться, — хмыкнула она и, приблизившись к уху мужа, прошептала: — Лучше бы она потерялась по пути. У змеи взгляд мягче, чем у неё!..

— Может, и лучше, — соглашаясь, вздохнул Всеволод, получая удивлённый взгляд жены. — Её светлость ждёт прохождение обряда верности. Раньше он считался данью традиции, но теперь все изменилось: на Земле стало больше энергии, а жрецы веками учились её улавливать, так что у княгини вырвут жало, и я думаю, что её это сломает. Она всегда была бунтаркой…

— Сева, да ты, никак, сочувствуешь ей?

— Мне жаль, что такая сильная личность не принесла никакой пользы государству…

— А, ну так-то да, мне тоже жаль.

Люди княгини с завистью смотрели на одежду и вооружение гвардейцев, а те делали вид, что ничего необычного не держат в руках.

Сама княгиня не могла оторвать взгляда от брата. При мягком уличном свете он походил на юного бога. Медискин расстарался, и к здоровью добавил стандартные процедуры по улучшению внешности. Чуть-чуть подкачал мышцы, сделал лицо симметричным, улучшил качество волос, сделал ярче цвет глаз и, конечно же, Его Величество сверкал безупречной улыбкой, которая ему очень шла. Так что Ксения Вадимовна больше не радовалась своему омоложению после того, как увидела брата.

— Портал открывается! Приготовиться! — гаркнул генерал.

— Господа! Подождите! — выбежал аспирант. — Я хотел предупредить, что остаюсь! — краснея и смущаясь, выпалил он. — Моя работа только началась, и я не имею права…

Он торопливо доказывал необходимость продолжения пребывания в Мёртвом мире, а Головин, Белов, Хряпов, Орлов и даже Оля с ужасом думали о том, что совершенно забыли о Совушкине.

— Игнат Сергеевич, ваше прошение удовлетворено. Жду от вас доклада с нарочным в следующий раз, — скрывая неловкость под строгостью, произнёс Головин.

— Времени нет! — буркнул генерал. — Ваша светлость, — обратился он к княгине, — ваши люди проинструктированы. Их ждать никто не будет. Если они замешкаются, то будут немедленно отброшены в сторону.

— Мы может уйти следующим порталом. Он же откроется через три дня?

— Нет, — коротко бросил Хряпов. — Либо сейчас, либо никогда.

Шаховская наградила его взбешенным взглядом, но ничего не ответила.

— Раз, два, три! С правой ноги! Бежим!

Все побежали. Одни возвращались из Мёртвого мира, другие вбегали в него. Не обошлось без накладок, но Павел Григорьевич удержал портал на лишнюю секунду, и никто не пострадал.

— Фух, мы дома! — выдохнула Оля.

— Вернулись! — заорали встречающие гвардейцы и просияли, увидев помолодевшего генерала. На княгиню косились с недоумением и запоздалым пониманием, но постепенно все взгляды останавливались на юноше.

— Как же здесь хорошо, — выдохнула Ольга и сразу же забеспокоилась о своих растениях. Солнышко светило жарко, и наверняка прогрело землю за эти дни.

Всеволод улыбнулся, видя её радость. Он тоже был рад, но объём предстоящих дел пугал. Он даже не представлял, с чего начать.

— Ваше высокопревосходительство! — подбежал к нему коллежский регистратор Судейкин. — Мы тут со вчерашнего дня дожидаемся вас. Нас приютили, но дела не дали.

Оля чуть не рассмеялась, настолько обиженным выглядел этот чиновник. По нему было видно, что он счастлив вызову в столицу и готов пропадать на работе, а её-то и нет…

— Кто ещё приехал? — обрадовался Всеволод.

— Так Карандышев Ефим Авдотьевич, Петров Илья Судиславович, Рагожин…

Головин слушал — и улыбка расползалась по его лицу. Все, кому он написал, приехали.

— А что же они не вышли встречать?

— Так отправились проверять выполненные работы в казарме.

— А вы?

— А я дежурю тут. Вдруг какая надобность в написании документа возникнет! Я всё сделаю как положено и зарегистрирую.

Всеволод облегчённо выдохнул, услышав слово «зарегистрирую». Для него это означало, что будет порядок. Потому что люди приходят, что-то требуют, получают, уходят, но все они невидимки, так как ни их самих, ни их работу никто не зарегистрировал.

— Олюшка, милая, езжай домой, а я тут...

— Сева, мы ночь не спали!

— Я только посмотрю, что сделано и приеду, — неловко оправдался он.

— Ну хорошо, но только посмотришь! Господин Судейкин, проследите пожалуйста, чтобы Всеволод Аристархович вовремя уехал отдохнуть. Мы двое суток на ногах.

— Не извольте беспокоиться, Ольга Дмитриевна. Можете на меня положиться!

— Я знаю, — улыбнулась она и подмигнула Всеволоду.

Глава 24. Земля меняется

— В гостях хорошо, а дома лучше! — торжественно заявила Ольга, выглянув в окно флигеля. Вчера она долго возилась со своими саженцами и рассказывала Порфирию о Насте с Демьяном. Дети обрадовались, что их мама станет целительницей, а вот Порфирий недовольно насупился:

— Будет ли толк от той учёбы? — спросил он Ольгу, улыбающейся весеннему солнышку.

— Порфирий Порфирьевич, вы о Насте?

— О ней, о ком же ещё? Баба она справная, да только учёбы боится. Я ж её учил читать и писать. Помню, каких трудов мне это стоило.

— Вы забываете, что дар влияет на все тело, а медицинские капсулы усиливают положительные эффекты. Так что Настя не только помолодела, но и поумнела.

— Было бы всё так просто, не просрали бы местные свой мир…

— Порфирий Порфирьевич, вы не путайте божий дар с яичницей. У Насти улучшилась память, появилась ясность ума и скорость мышления.

— Чего?

— Соображать быстрее стала. В неё теперь можно вкладывать знания, и она будет впитывать их, как сухая земля воду.

— Это я понял, а про божьи дары с яишенкой?

— А это… так обитатели Мёртвого мира решили, что их Мир устроен по рецепту: щепотка того, капелька другого, горстка третьего — и давай творить новый рецепт!

— Без богов.

— Без них, — согласилась Ольга, но имея в виду гармонию, непредсказуемость души и понимание того, что Мир живой. Ей было так понятнее и ближе, чем верить в богов.

— А Настька, значит, будет учиться у нелюдей?

— Порфирий Порфирьевич, Искины технически не люди, а практически говорящие учебники. Не надо им приписывать человеческие черты.

— Я не приписываю, а говорю, как есть. Смотрители все разные, и характеры у них…

— Порфирий Порфирьевич, а что у нас с имением? — прервала его брюзжание Ольга.

— Так чего? Заброшки разобрали, кустарники ещё корчуют, канавки роют, сырьё для строительства ещё не заказал. Цены ломят бессовестно. Лесопилки работают одна через третью.

— Это почему же?

— В лесах нечисть набрала силу.

— Чего?

— Леший, говорю, шалит. Работники не могут от дома до лесопилок дойти и обратно.

— Может, там твари размножились? Всеволод Аристархович получал сообщения, что такое уже происходит.

— Не-е, леший.

Ольга решила, что спорить бесполезно и