Ох уж эти иномиряне! - Юлия Викторовна Меллер

— Это Ладислава, — с улыбкой произнесла одна из крестьянок. — Её хотели отдать в храм, но мать умерла и пришлось ей остаться, поднимать братьев и сестёр.

— Она сама ж ребёнок, — не поняла Оля, определяя возраст девочки как двенадцать-тринадцать лет.

— Она старшая. Одиннадцать исполнилось, кровь уронит — станет невестой, настоящей хозяюшкой. Батька у них в городе жилы рвёт, копеечку зарабатывает, а Лада здесь суетится. За детками смотрит, огород растит, за скотиной ухаживает. Могла выучиться и стать сильной жрицей, как ее прабабка, да не вышло.

— Ну почему же, — хмыкнула Ольга, — всё у неё получилось.

— Да как же без обрядов? — не согласилась женщина, а потом посмотрела на девочку и покачала головой, но уже с пониманием.

— И я обрядов не знаю, — поднимая голову к солнцу, поставила точку Ольга. — Делаю, как чувствую.

— Мы все чувствуем, — одобрительно загомонили женщины и последовали за барынькой.

Мужчины оставили работу, вышли на дорогу и наблюдали со стороны. Так было принято. Женщины творили свою волшбу — и мужской силе сейчас ходу не было.

Обойдя весь луг, Оля устало присела на камень. Она была довольна. Природной энергии в ней скопилось много, и всю её она отдала земле. Сейчас Ольга чувствовала удовлетворение от хорошо выполненной работы и легкость. Ещё у ней оставалась водная энергия.

— Порфирий Порфирьевич, а что, если я выведу сюда ключевую воду? Не заболотит она нам луг?

— Так отвод сделать можно… — начал отвечать Васильчиков и замер. — Ольга Дмитриевна, а чего это вы… опять, да? Так, может, к другому лугу пойдем? Тут-то от леса влажность идёт, а на другом лугу засушливо. Я разузнал, крестьяне говорят, что в начале лета ещё ничего, а потом трава горит там.

— Идём, — вытирая ноги подолом платья и надевая сапожки, скомандовала она.

Выдвинулись всей деревней. Оля не видела, когда прибежали остальные, но народу было много. Толпой шли к засушливому лугу и там долго выбирали место, откуда воду можно было толково пустить по всей земле. Пока выбирали, да спорили, Ольга почувствовала воду и потихоньку стала поднимать её вверх. Поначалу водичка шла неохотно и пришлось подтолкнуть её.

— А я говорю — здесь надо! — топнул ногой один из стариков и в этот момент вода перестала сопротивляться. Оля как раз вновь подтолкнула её — и старика пнула под зад вырвавшаяся из-под земли мощная струя воды!

— А-а-а! — заорал он, падая.

Народ с воплями разбегался и хохотал, наблюдая бьющий из-под земли родник. Напор снизился. Остался фонтанчик высотой с ладонь.

— Расходитесь, а то заболеете, — улыбаясь, попросила Ольга, видя, что многих зацепило брызгами и одежда промокла.

— И ты, барынька, не заболей. А то давай мы тебя напоим, накормим, платье твоё как раз обсохнет.

— Благодарствую, но у меня есть тёплая накидка. Мне домой пора. Дел ещё невпроворот.

Оля лукавила. Дела могли подождать, а вот есть ей хотелось до спазма в желудке. Однако демонстрировать свой аппетит перед деревенскими и объедать их ей не хотелось.

— Едем домой, Порфирий Порфирьевич, — велела Ольга.

— Погодьте, Ольга Дмитриевна. Сейчас скажу мужикам вытащить нашу коляску из грязи и помчимся с ветерком. А пока вот яблочко похрумкайте. Пелагея Сидоровна, — Порфирий отчего-то стеснительно кивнул в сторону той молодухи, что назвала его красавчиком, — мастерица по хранению урожая.

— Навыки переняли? — насмешливо спросила Ольга

— А как же! Обижаете. Я и сам кое-чего знал, но лишний опыт всегда пригодится.

Порфирий вдруг округлил глаза и замолчал. До него дошло, что барынька посмеивается над ним и имела в виду совсем другой опыт. Он недовольно зыркнул в сторону посмеивающейся Пелагеи Сидоровны и напустил на себя неприступный вид, чтобы та не возомнила лишнего. Порфирий уж пожалел, что пару раз оставался наедине с этой жадной до ласки особой.

Ольга с удовольствием съела яблоко. Оно не было наливным и кожица чуть подвяла, но в охотку было самое то. Зато дома она отвела душу, выставив на стол угощения и изрядно проредив их в одно лицо. Вот только, когда Оля сыто отвалилась от стола, ввалился Всеволод и сразу же попросил накормить его.

— Олюшка, выложился без остатка! Сейчас быка съем!

Пришлось заказывать еду в трактире, а пока дожидались, Головин завершал Ольгино пиршество. Она рассказала ему о происшествии на поле и обратила внимание на девочку Ладу с почувствовавшими энергетический обмен женщин.

— С каждым днём наш воздух становится насыщеннее теми частицами, что отвечают за возможностью управлять энергиями. С одной стороны, это катастрофа, а с другой… мы возвращаемся к истокам. Всё это уже когда-то было, — пояснил Всеволод.

— Было? Возможно. В сказках пишется о чародеях, богатырях, о драконах, полозах, дивных птицах, волшебных котах. Сева, как ты думаешь, нам доведётся увидеть все эти чудеса? — с улыбкой спросила Оля.

— Сегодня из разных мест пришли уведомления об обнаружении гнезд иномирных тварей, — не приняв иронии, ответил он. — Существа теперь легче адаптируются у нас, и Перун знает, к чему это приведёт. Я поставил задачу определить степень их агрессивности, ареал их охоты и контактность. Есть шанс найти с некоторыми из них общий язык.

— Сева, они пришли из магических миров, но это не означает, что они достаточно разумны, чтобы существовать рядом с нами, соблюдая какие-то правила. Что общего с ними ты хочешь найти?

— Я не знаю, милая. Когда-то мы приручили многих зверей, так, может, и сейчас…

Ольга тяжело вздохнула, а Всеволод неуверенно продолжил:

— В детстве я мечтал быть дрессировщиком. Но не тем, кто бьёт зверей, а который учит. У меня щенок выполнял пять команд.

— У тебя был пёс?

— Недолго. Он описал маменьке туфли и… мне сказали, что он убежал. Но дворня смотрела на меня с жалостью. Мне хочется думать, что кто-то из слуг отнёс его на рынок, потому что щенок был породистым, а не утопил в пруду.

— Бедный мой! А знаешь, вполне возможно, что ты прав. Наверняка со временем появятся одомашниватели магических зверей. Почему бы и нет, нам нельзя бояться нового! Надо поспевать за изменениями, а не шарахаться от них.

Оля вспомнила, как вели себя твари в Мертвом мире, поэтому убеждала больше себя, чем кого-либо.

— Сева, мне кажется, что важно всем рассказывать о том, что у нас происходит. Надо обязательно написать очерк о том, что наблюдают охотники с егерями и как можно использовать перемены на благо.

— Завтра передам материал в газеты, — согласился муж.

Оля услышала, как щелкнула дверь и вошёл Порфирий с полной корзиной еды из трактира. Флигель наполнился