Обреченность - Виктория Павлова

– М-м-м, планшет пишет – Выставочный центр. Хм, вот как раз какая-то спортивная конференция проходит.

Возникло ощущение чего-то непоправимого. Пересохло во рту, и стянуло кожу на затылке. В моей прошлой жизни отец часто ездил в Сиэтл на спортивные конференции.

– Думаешь, здесь нельзя парковаться? – Джош озабоченно разглядывал планшет, пока моя пульсирующая «паутина» в голове росла, связывая со всем вокруг. Смутное и неуютное предчувствие холодком поползло вдоль позвоночника.

– Отдай ключи, моя очередь. – Я догнала Джоша, который бодро вышагивал по парковке.

Он без возражений отдал. Стало спокойнее, когда я сжала ключи от «Юкона».

– Тут столько всего изменилось, – жизнерадостно заявил Джош. – Не помню этого кафе.

– Конечно, ведь прошло почти двадцать лет. – Я старательно пыталась поддержать разговор, чтобы отвлечься от неприятных предчувствий и малодушно изучала трещины в асфальте. «Паутина» засветилась, но из-за многоэтажек от нее не было толку: в перспективе все точки выше вторых этажей сливались в размытые колыхающиеся пятна.

– Тут где-то должен быть магазин сувениров. Мы с отцом купили там брелок в виде Спейс Нидл. Интересно, магазин еще существует? Вроде где-то здесь….

– Тереза?!?!

Внутри все оборвалось, когда я услышала знакомый голос. От шока и неожиданности «паутина» рассыпалась вихрем искр.

– Тереза!!!

Голос стал требовательнее. Джош, недоумевая, приостановился.

Ник Эберт, огромная часть моей прошлой жизни, прошел мимо, но вернулся и нагнал, попытавшись ухватить за руку.

Я отдернула руку, не дав ему дотронуться.

– Вы ошиблись.

Его ошарашенное и потрясенное лицо оказалось прямо перед глазами. Звуки и цвета исчезли. Я с трудом переставляла ноги в серой и вязкой реальности, пытаясь уйти прочь.

Ошеломленный Ник пытался меня нагнать, но возмущенный Джош схватил его за руку и не пускал. Ник почти бессознательно вырывался, его губы беззвучно шевелились. Джош потянул Ника сильнее, и тот начал противиться более осознанно, пытаясь стряхнуть навязчивое препятствие.

– Скай, беги! – крикнул Джош с отчаянным выражением лица.

Его крик болезненной пульсацией прорезался в сознании. Оцепенение спало. Я попятилась, развернулась и припустила во весь дух. Бежала, а потом ехала в «Юконе» и не помнила, как туда села. В глубине зародился тугой узел паники, грозивший раздавить самообладание, а заодно и сердце. Перед глазами все расплывалось. Я попыталась взять себя в руки, и тут меня резко кинуло на руль.

Зубы клацнули, от боли в груди вспышка мелькнула перед глазами. Когда в ушах перестало звенеть, я нащупала ручку двери и выбралась из машины. Правая фара разбилась о дерево. Мой любимый «Юкон», как же так?

Это конец! Интуиция предупреждала, что поездка ничем хорошим не кончится. Почему я ее не послушала? Какова вероятность двум людям, живущим в разных городах, встретиться в Сиэтле у одного здания?

А как же Джош? Я его бросила, и он наверняка решил, что Ник и есть тот самый человек, который мне угрожал. Я застонала от бессилия.

Возить посылки для генерала – компромисс, на который можно пойти. Все бы наладилось, но теперь тринадцать месяцев новой жизни испарились, словно их и не было. Никакие уловки больше не спасут.

Зазвонил телефон, и я подпрыгнула от неожиданности. Высветились незнакомые цифры. Полиция умеет выслеживать по работающему телефону.

– Умолкни! Не звони! Нет!

Втоптав телефон в землю, я заставила его замолчать. Ноги не держали, пришлось сесть прямо на обочину. Можно ли начать новую жизнь с ключами от разбитой машины и легионом сожалений об оставленном позади?

Даже если я обречена, не стоит тянуть за собой других.

Я вернулась к парковке и застала, как Джоша сажают в полицейскую машину и увозят. Таксофон нашелся неподалеку. Цифры телефона Ника Эберта, друга моего отца, друга, которому он доверял безоговорочно, вспыхнули перед глазами.

Ник появился через пятнадцать минут, решительно вышагивая по тротуару – руки в карманах, на лице строгое выражение. Его шаги звучали словно тяжелая поступь моих угрызений совести.

Он остановился в паре ярдов. Судя по неодобрительному взгляду, он уже не уговаривал себя, что это ошибка. Теперь в нем остались только укор и осуждение. Мы стояли на Черри-Стрит, и тень небоскреба Коламбия прижимала меня к земле, словно подтверждая, что планы никогда не исполняются.

Ник молчал.

– Где Джош?

Он поморщился и склонил голову, словно размышляя, стою ли я ответа.

– В участке.

– Отпусти его! Он тут ни при чем!

– Сначала разберусь с тобой.

– Нет, сначала Джош! – Я не могла представить его в камере и что он сейчас думает.

– С ним все нормально, – бросил Ник.

– Но его арестовали!

– Конечно, арестовали, – процедил Ник сквозь зубы. – Он напал на начальника личной охраны исполнительного директора посреди белого дня. Я же не мог это проигнорировать.

– Исполнительного директора? – Я похолодела.

– Твой отец сейчас в Сиэтле на конференции. – Ник качал головой, пока я заново вспоминала, как сделать вдох, а потом выдох. – Какого черта, Тереза? Как это понимать?

– Так надо было, – произнесла я, как во сне. Все вокруг стало походить на сон – деревья, голуби на дорожке, пешеходы, велосипедисты – на яркий и болезненный сон, когда хочешь проснуться, но не можешь. Непохоже, что отец выдал тайну лучшему другу. Вдруг он не нашел письмо? Затошнило от ужаса.

– Неужели ты так ненавидишь своего отца, что решилась на такое? У меня в голове не укладывается! Он же тебя похоронил. Даже надпись на памятник заказал… – Ник поперхнулся словами.

Отец не нашел письмо! И весь год думал, что я мертва. Боже мой, что же я наделала! Надо было позвонить ему, но я боялась услышать его голос по телефону, боялась, что захочу вернуться, а потом отец уговорит меня отправиться в Этерштейн, и Виктор придумает что-нибудь еще.

– Это из-за Виктора? – глухо произнес Ник. Я молчала. Какой смысл обсуждать причины, если все уже случилось? – Ты могла бы попросить помощи у отца, ты могла бы прийти ко мне…

– Бесполезно, – прервала я его. – Ты не знаешь, на что он способен.

– А ты еще и мысли читаешь? – глухо спросил Ник.

– Мне нужен Джош, и я уеду, – осторожно сказала я.

– Я могу задержать тебя до выяснения личности, – Ник само спокойствие, – или просто позвонить Шону, и он приедет через несколько минут.

Я сжала кулаки.

– Что ты выбираешь?

– Ты не имеешь права