Обреченность - Виктория Павлова

– Твой отец заслуживает правды, – глухо произнес Ник. – Заслуживает знать, что ты жива.

– Он и так знал! По крайней мере, я думала, что знал. Я оставила ему письмо.

Глаза Ника расширились, и стало окончательно ясно, что, если отец нашел письмо, то сохранил мою тайну.

– Письмо? – Ник скептически наклонил голову и задумался. – Знаешь, он ведь улетел тогда в Этерштейн, сразу после твоих похорон. Я думал, он там и останется. Но он вернулся. – Ник помолчал. – Ты уверена, что больше никто о тебе не знает?

***

Через шесть часов я сидела за рулем «Юкона» около полицейского участка на Двадцатой Авеню. Сидела, боясь выйти из машины и столкнуться с отцом. После того как мы договорились с Ником, он вел себя тактично, деликатно решив все вопросы. Вернул мне машину со штрафстоянки и Джоша из-под ареста, но ощущение обреченности нарастало. Боюсь, теперь, что бы я ни делала, все равно окажусь в начале пути. Таймер сделки с Ником начал отсчет, и часть меня испытывала облегчение, но другая – протестовала.

Сейчас главное вернуть Джоша в Сан-Франциско, а кейс – генералу. Что делать дальше, подумаю по дороге.

Джош вышел из участка и остановился у дороги, озадаченно поглядывая по сторонам. Заметил «Юкон», и на его лице мелькнули обида, непонимание, злость. Он насупился и медленно направился в мою сторону, забрался внутрь с непроницаемым лицом и молчал, пока я выруливала на шоссе.

– Ты в порядке? – спросил он немного погодя.

Я кивнула.

– А что с машиной? – Он с подозрением ждал ответа.

– Несчастный случай. Ничего серьезного.

Он неопределенно хмыкнул:

– Я тебе звонил, ты не брала трубку.

– Потеряла телефон.

– Потеряла телефон и разбила машину? – укоризненно произнес Джош.

– Неудачный день.

– Неужели? – ядовито сказал он. – И ничего не хочешь объяснить?

Я смотрела на дорогу.

– Ты вообще знаешь, кто такой Ник Эберт и почему меня посадили в камеру?

Я ощущала требовательный взгляд Джоша щекой и виском. Взгляд словно колол и выжигал изнутри. Или дело было во мне. Изнутри выжигал страх: страх, что ситуация выйдет из-под контроля и опять кто-нибудь умрет. Джоша нужно скорее вернуть домой в целости и сохранности. Я выжала газ.

– Ты напал на человека. Ничего удивительного.

– То есть, по-твоему, это я во всем виноват? А разве не странно, что мы наткнулись на кого-то, кого ты боишься?

– Я его не боюсь, – фыркнула я.

– А что ж тогда ломанулась от него? – раздосадовано воскликнул Джош.

Я молчала.

– Черт, Скай, с тобой вечно что-то случается! Ты ходячий генератор неприятностей! – Он сложил руки на груди, и в его молчании застыли обида и негодование. – Или мне лучше называть тебя Терезой? – саркастично уточнил он.

– Меня зовут Скай Моррис!

– И тебе еще не надоело убеждать в этом окружающих? – пробурчал Джош.

– Прости. Я не хотела, чтобы тебя арестовали.

Джош обиженно молчал.

– Что тебе сказал Ник?

– После того как я послал его к черту миллион раз, он больше не захотел разговаривать. Куда мы, кстати, едем?

– Обратно, в Сан-Франциско. – Я старательно держала себя в руках.

– Вот так, значит, – поморщился Джош. – Ладно, давай делать вид, что ничего не произошло. Как обычно. Почему бы и нет? – Он нахмурился и отвернулся. – Нужно забрать ответ для генерала.

– Я забрала. Лежит на заднем сиденье.

Тут я отчетливо почувствовала, что Джош близок к взрыву, но он справился с собой и промолчал. Несколько часов мы провели в тишине, меняясь за рулем и даже пытаясь поспать.

– Так ты точно уверена в своих показаниях? – как бы между прочим спросил Джош, когда я снова его сменила. – Тебе придется как-то объяснять боссу.

– Боссу? – Я напряглась. – Мы не будем ему ничего объяснять. Ничего не произошло. Мы забрали посылку и едем обратно.

– Ну да, ну да. – Джош посмотрел на часы. – Думаю, приблизительно через час мы пересечемся. Он едет навстречу.

– Что?! С какой стати?

– Я позвонил ему из участка. Ты сбежала, меня арестовали. Я не знал, что с тобой. Может, тебя убили в темной подворотне?

Джош изо всех сил пытался держать себя в руках, но обида и негодование то и дело прорывались в голосе.

– И ты рассказываешь только сейчас? Звони боссу, проси его развернуться и ехать обратно.

– Не могу. – Джош победно выпрямился на сиденье. – Телефон сдох. Зарядки нет.

Дьявол, только этого сейчас не хватало! Разъяренный Чарли Таннер – именно то, что нужно, чтобы окончательно сойти с ума. Я развернула в голове карту. Получилось легко и без усилий, словно всегда так умела.

– Через пятнадцать миль – заправка. Позвоним оттуда.

– Через пятнадцать миль скажешь ему лично, – усмехнулся Джош.

Сердитые друг на друга, мы замолчали. «Паутина» ожила и тревожно пульсировала, привлекая внимание к машине позади. Она держалась за нами уже пару десятков миль, но ночного зрения у меня не было, так что я видела только огни фар.

– Джош, проверь оружие.

– Зачем? – фыркнул он. – Собралась стреляться с Чарли?

– Думаю, за нами хвост.

Джош мгновенно стал серьезным. Достал и проверил глок, оставив его на коленях.

– Им нужен кейс или они пришли за тобой? – с неподдельным любопытством поинтересовался он.

– Хороший вопрос.

Я крепче вцепилась в руль. Вряд ли люди Виктора могли так быстро меня найти, если только они не следили за каждым шагом Ника. Но к чему бы им это делать? Вероятнее, что они следили за Шоном Рейнером. Вдруг он был где-то рядом, когда мы разговаривали с Ником, а сейчас едет в машине позади? Вспотели ладони, и руль начал выскальзывать из рук.

Машина – черный джип – пошла на обгон. Внутри – двое. Я затаила дыхание, но они просто проехали мимо, и огни постепенно исчезли впереди. Отца там точно не было, я бы его почувствовала.

– Хм, – помолчав, произнес Джош, – ты уверена? Твоя удивительная способность видеть опасность на каждом шагу иногда дает осечки.

«Паутина» и не думала пропадать. Напротив, линии стали насыщеннее. Вытирая влажные ладони о джинсы, я пыталась уследить за всеми