Обреченность - Виктория Павлова

– Он серьезно ранен?

Жесткий голос Таннера отдавался в голове.

– Не знаю, он в операционной.

– Ты цела?

– Со мной все в порядке. – Слова прозвучали бессмысленным набором звуков.

– Мы скоро будем, дождись. – Таннер положил трубку.

У женщины за стойкой администрации на груди был приколот бейдж. Оказывается, ее звали Лесли.

– Спасибо, Лесли.

Только в туалете я увидела свои руки. Пока смывала кровь Джоша, приступ панической атаки грозил размазать меня как муху по стеклу. Зарождающаяся внутри дрожь набирала силу, несмотря на холодную воду в лицо и глубокое дыхание. Ничего не помогало: стены танцевали перед глазами, а мое отражение в зеркале исказилось до неузнаваемости – кривой подрагивающий силуэт. Я сунула голову под ледяную струю.

Потом долго терла руки мылом, пытаясь смыть страх, но, когда их вытянула, они все равно дрожали. Джоша ранили, он потерял много крови, а я оказалась абсолютно беспомощна. Но ведь с ним все будет в порядке! Иначе просто невозможно. Мне нужно, чтобы он подошел, сказал что-нибудь бесцеремонно-шутливое, посмеялся над моими страхами, обозвал неисправимой пессимисткой или даже похуже. Я так отчетливо представила эту сцену, будто увидела Джоша рядом. Вот он со своей открытой улыбкой протягивает руку, чтобы потрепать по плечу…

Но его там не было.

Накатила такая жуткая слабость, что пришлось присесть на пол, чтобы не упасть. Как я вообще смогла дойти до туалета? Если раньше еще оставался запас адреналина, то сейчас он точно закончился.

Сидя на полу, я думала о папе. Наверное, примерно так же он чувствовал себя в тот день, когда ранили меня. В больнице в Олимпии также сидел в туалете с моей кровью на руках и ненавидел себя, не зная, выживет его дочь или нет.

Сколько важных людей нужно потерять, прежде чем твое сердце разобьется? Боюсь, мне хватило и одной Келли. Лишившись ее, я лишилась частички себя, той, которая была создана ею, стала ее голосом и отражением. Джош – слишком значительная часть моей жизни. Он практически собрал меня с нуля. Он не может умереть!

В конце концов из туалета пришлось выйти. При выходе стоял охранник. Теперь будет ходить следом, пока не передаст полиции. Я села в приемном, охранник застыл у стены напротив. Медсестры на посту обсуждали перекрытый въезд для скорых. Я обдумывала варианты побега, но потом одернула себя: скорее всего сделаю хуже, надо ждать Таннера.

Стеклянные двери разъехались. Вошли двое полицейских, шаря глазами по приемной. Охранник кивнул на меня, и я вжалась в диванчик.

Полицейские попросили выделить закрытое помещение для беседы. Охранник позвал Лесли, и та отвела нас в закуток за ширмой: кушетка и стеклянные шкафчики, набитые лекарствами.

«Не паникуй. Говори как можно меньше» – всплыло в голове.

– Мисс, меня зовут офицер Робертс, – представился тот, что был постарше, с красными пятнами на шее, будто у него аллергия, и указал на напарника, – а это офицер Скотт. Мы бы хотели задать вам вопросы по поводу происшествия. Вы можете показать документы? Права?

– Они остались в машине, – прохрипела я. Не буду ничего показывать и говорить, пока не придет Таннер.

Полицейские переглянулись.

– Принесете их после разговора. Расскажите, что произошло.

Я стиснула зубы.

– Мисс, вы понимаете ситуацию? Вы попали в перестрелку, есть раненые, это уголовное дело. Если не будете сотрудничать, придется забрать вас в участок.

Я молчала.

– У вас есть оружие?

Я помотала головой, но, по-моему, они не поверили. Снова переглянулись, и офицер Скотт прищурился, словно оценивая ситуацию. Офицер Робертс поднес к губам рацию:

– Вызовите офицера Дэниельс. Нужна ее помощь.

Хотят обыскать? Я отступила к стене.

В коридоре раздался гул баса Ронни. Таннер взял с собой Бенсона, они здесь! Босс влетел в наш закуток, мгновенно меняя расположение сил. Его грозное выражение лица сразу отвлекло внимание от меня: полицейские ощетинились на новую преграду.

– Скай, молчи. Господа, речь идет о военной операции. Это не ваша юрисдикция и разбираться не вам.

Я чуть не сползла по стене от облегчения.

– Вы еще кто такой? – Офицер Робертс пошел красными пятнами.

Таннер протянул ему документы.

– Сотрудники моей компании перевозили военный груз, когда на них напали. Через несколько минут вас отзовут. Советую не тратить время.

Судя по решительному виду Робертса, он рвался потратить время, но тут зашел Ронни и сразу заполнил все помещение. Полицейские, и сами парни не мелкие, недовольно покосились. Мало кому нравится, если такая громадина врывается в личное пространство. Я улыбнулась, Ронни мне подмигнул.

– Мышка, ты в норме?

Прозвище «Мышка» прилепилось ко мне после случая в Остер Пойнт. С точки зрения парней склад был закрыт, а я пробралась туда неведомыми путями – как мышь. Творчество было коллективное, но называл меня так теперь только Ронни. Оно и понятно, рядом с ним любая хрупкая девушка казалась маленькой мышкой.

– Офицеры, позвольте поговорить с моим сотрудником наедине. – Таннер старался сохранять вежливость, но чувствовалось, что его распирает от эмоций и напряжения.

Полицейские снова переглянулись.

– Ваши документы ничего не доказывают, – заявил офицер Робертс. – Кто стрелял в ваших сотрудников?

– Боюсь, это не ваше дело!

Я вспотела от страха. Зачем же грубить? Ситуация накалялась: в маленький закуток размером два на два ярда набилось пять человек и трое из них уставились друг на друга, как перед дуэлью. От негативных эмоций заболела голова.

У офицера Робертса зазвонил телефон. Он послушал его минуту, с негодованием оглядел меня и Ронни, бросил на Таннера яростный взгляд.

– Ваши действия выходят за рамки полномочий. Я подам рапорт.

– Ваше право, – нетерпеливо бросил Таннер.

– Мы еще не закончили. – Офицер Робертс убрал телефон в карман. – Я подожду подтверждения от вышестоящего руководства.

Таннер улыбнулся ему ослепительной кровожадной улыбкой, от нее стало жутко. В полной тишине полицейские вышли из закутка, им пришлось протиснуться мимо Ронни. Офицер Скотт напоследок окинул нас озадаченным взглядом.

– Мышка, ты опять влезла в неприятности? – Ронни дружески пихнул в плечо, и я чуть не перекувыркнулась через кушетку. Таннер бросил на Ронни угрожающий взгляд, а потом посмотрел на меня и словно выдохнул.

– Ты в порядке? – спросил он совсем другим тоном – теплым, чуть усталым.

– Да. Я ничего не сказала. Вы узнали, что с Джошем?

У Таннера от злости перекосилось лицо, и так гневно раздулись