Обреченность - Виктория Павлова

– Ты хоть иногда голову включаешь? У тебя есть хоть какое-то представление о субординации? Твой босс велел тебе сидеть здесь! Куда ты собралась?

– Мне нужно уйти.

– Нет, не нужно! Ты все еще на задании! Пока не приедет человек генерала, ты сидишь тут. – Он ткнул на кушетку. – Ясно?

Таннер взглядом словно прикидывал, как половчее меня связать. Я начала злиться. Разве можно заставлять своего подчиненного что-то делать? Или, в нашем случае, ничего не делать. Разве это не нарушение прав личности? Хотя вряд ли босса волнует это. Ему не хочется потерять заказы от Министерства обороны, поэтому кейс надо вернуть раньше, чем о нем спросят.

– Раз я все еще на задании, то мне нужно уйти!

– Лежи! – взревел Таннер, вскочил и навис надо мной. – Если ты сейчас встанешь, то поймешь, что я не шутил. Я привяжу тебя к кровати.

Под его пристальным взглядом я медленно закинула ноги обратно. Наверное, следовало испугаться, но во мне поднялось негодование. В конце концов, ради него стараюсь, и ради «Сентинеля».

У Таннера зазвонил телефон. Он посмотрел на него и скривился.

– Сиди тут! – повторил он строго и вышел.

Через минуту ширма распахнулась, я подскочила от неожиданности. Сначала вошел Таннер, как будто даже удивившийся, увидев меня на кушетке, за ним незнакомец в темном костюме: квадратная челюсть, колючие глаза. От него веяло холодом за два ярда.

– Моррис, расскажи агенту Комбсу все, что рассказала мне.

Что за агент? Тот самый человек генерала, которого мы ждали? Агент чего? Мне нужно рассказать слово в слово или, наоборот, о чем-то промолчать? Черт! Про кейс придется признаться.

Через пару секунд Таннер перевел на меня вопросительный взгляд, и я решилась. Агент Комбс молча выслушал и задал пару уточняющих вопросов.

– С местной полицией я все улажу. Как можно быстрее перевезите своего человека в другую больницу. Я помогу с документами. Похоже, действовали дилетанты, но им все равно удалось забрать посылку.

– Моррис, что с кейсом? – Таннер посмотрел на меня. Он выглядел немного огорошенным, словно сам совершенно о нем забыл. – Его забрали?

– Я его спрятала, – выдавила я, кусая губы.

Таннер оторопел.

– Верните кейс генералу как можно скорее. – Агент Комбс адресовал мне кислый взгляд и ушел.

– Я сходила к медсестрам узнать про операцию. – К нам заглянула Лесли. – Доктор Гастингс сказал, что ситуация была критической, но теперь пациент стабилен.

У меня застучало в висках. Пока мы тут болтали, Джош чуть не умер?

– Критическая ситуация? – растерянно переспросил Таннер.

– Раз доктор Гастингс сказал, что пациент стабилен, значит, так и есть, – уверенно кивнула Лесли и покинула нас с чувством выполненного долга.

Больше ждать нельзя. Я решительно спустила ноги с кушетки.

– Куда собралась? – угрожающе начал Таннер.

– Вернуть кейс.

Таннер недовольно скривился, обогнал и загородил дорогу.

– Прямо сейчас?

– Агент Комбс сказал, что его нужно вернуть, разве нет?

– Когда Джош очнется, я хочу, чтобы он увидел тебя живой и невредимой, – твердо произнес он. – Я сам заберу кейс. Куда ты его спрятала?

Вряд ли сейчас я смогу указать точные координаты – я так торопилась и нервничала, что и сама с трудом найду нужное место, а уж тыкать в карту наугад… Я представила, как Таннер бродит в темноте по пустыне.

– Не помню точное место. Джош должен узнать, что рисковал не зря, и задание выполнено. Я верну кейс. – Клацанье ширмы стало звуком дня. – Только мне нужна машина.

Недовольный Таннер с прищуром смотрел на меня. Подошел Ронни.

– Я не догнал того сукиного сына, – сокрушенно произнес он. – Он хорошо бегает.

Я начала обходить Таннера, и он, мало того, что меня пропустил, так еще и пошел рядом.

– Моррис, я еду с тобой. Бенсон, дождись Марту и парней. Введи их в курс дела. Хикс пусть глаз не спускает с того куска дерьма.

– Будет сделано, босс, – довольно прогудел Ронни.

– Необязательно ехать со мной.

Мы шли к выходу, Ронни топал впереди, и Лесли проводила его благоговейным взглядом.

– Я должен проследить, чтобы ты могла рассказать Джошу обо всем, что его заинтересует. А для этого ты должна остаться живой. Мне будет спокойней, если я сам прослежу за твоей безопасностью.

Таннер невозмутимо встретил мой взгляд, в котором, я надеюсь, не читалось восторженное удивление: ему на меня не плевать? Он хочет, чтобы я была в порядке?

– Я и сама могу. Разве я не доказала это, добравшись до больницы вместе с Джошем?

– Да, возможно, – скептически кивнул Таннер. – А потом, судя по всему, собралась умереть прямо на парковке. Иногда у меня складывается впечатление, что у тебя начисто отсутствует инстинкт самосохранения.

«Бери девчонку». У меня задрожали руки, когда я вспомнила шепот. Зачем я им? Чтобы выведать про кейс? Или они вышли на след Терезы Рейнер?

– Тогда не будем терять время. – Я зашагала к выходу. Оно у меня и так заканчивается. Я рассчитывала увидеть Джоша живым до того, как… Просто еще хоть раз увидеть.

Сквозь холмы и песок, в полной тишине, мы ехали по пустой дороге навстречу занимающейся заре. Солнце медленно и несмело вставало за холмами, освещая долину и руки Таннера на руле. Я снова увидела «паутину», сейчас абсолютно спокойную.

– Вам нужно было остаться в больнице, дождаться, пока Джош проснется.

– Сейчас я больше нужен тебе.

От его тона екнуло где-то в груди. Он никогда так со мной не говорил: спокойно, уверенно, словно сам доволен, как все складывается. От неожиданности закружилась голова, стало горячо и приятно. Надо было сразу рассказать ему про кейс. Почему я решила, что он будет сердиться?

«Бери девчонку».

– Что такое? – Таннер повернулся, как будто почувствовав мое беспокойство.

– Я ехала с выключенными фарами, опасалась, что нас еще преследовали. Теперь пытаюсь узнать место. – Ехать по свету звезд и с истекающим кровью Джошем рядом было жутко.

Таннер хмыкнул, сбавил скорость и выключил свет.

– Уверена, что сможешь сориентироваться? Все кажется одинаковым.

– Здесь.

Таннер остановился. Полез за фонариком, но передумал – рассвет добрался до верхушек холмов. Мы прошли ярдов сто по песку вглубь гряды. Я шла и удивлялась, как меня угораздило отойти так далеко. У подножья холма