Гори ярко - Патриция Бриггз

В конце концов, хотя прошло, вероятно, всего несколько минут, боль утихла, и Анна снова развила бешеную скорость. Они миновали хижину Джерико. Чарльз всё ещё был жив, даже если их связь стала такой тихой, что это пугало её.

* * *

Раздались выстрелы, и Анна замешкалась. Кто стрелял? У Чарльза не было с собой пистолета. Отбросив удивление, она побежала к тропе, где оставила его, но схватка переместилась вниз по склону и ушла в лес.

Она и Уэлсли спустились вниз, пока не смогли заглянуть за второй, ещё более крутой обрыв туда, где внизу шла отчаянная битва.

Чарльз лежал скрючившись, а Лея, Асил и Жюст развернулись веером между ним и медведем. У Леи в одной руке был пистолет, в другой — зловещего вида нож. Асил держал длинное лезвие, нечто среднее между ножом и коротким мечом, и оно было в крови.

Жюст швырнул в голову медведя камень размером с кулак. Бейсболист высшей лиги не мог сравниться с оборотнем в скорости и силе. Медведь попытался увернуться, но камень с треском попал ему в голову и сбил с ног.

Анна бросилась бы вниз по склону, но Уэлсли схватил её за руку.

— Подожди, — сказал он, не сводя глаз с медведя. — Мне нужно, чтобы ты прикрыла меня. Она попытается остановить меня, когда заметит, что я делаю.

Анна отвела взгляд от Чарльза, повернулась к Уэлсли и спросила хриплым голосом:

— Ты святой человек?

— Ты спрашиваешь, могу ли я уничтожить это существо? Я последний потомок самой святой семьи в моём клане. Земля говорит со мной. Могу ли я уничтожить это существо? — Его улыбка была жёсткой. — Я не знаю, но я мечтал об этом очень долго.

Уэлсли вытащил тряпку, сложенную в виде мешочка, пахнувшую чесноком, перцем чили, лимоном и ещё чем-то незнакомым. Затем присел на корточки и собрал старые листья, сухую траву и несколько палочек. Он быстро расчистил место от всего горючего и из собранного топлива соорудил подобие маленького костра, высыпав сверху смесь специй.

Внизу под ними Лея выпустила в медведя три пули, а Жюст попал в него другим камнем. И камень, казалось, нанёс больше повреждений, чем пуля. Но смертельный удар нанёс Асил, он запрыгнул на спину раненому медведю и вонзил свой клинок между его лопаток, перерубив позвоночник.

Уэлсли опустился на колени на землю и, хотя Анна принесла ему пять галлонов бензина и зажигалку для барбекю, он зажёг огонь, просто поднеся к нему руку и прошептав слово, от которого волосы у Анны на затылке встали дыбом. Он закрыл глаза и начал петь — скорее, нараспев читать заклинание — на певучем языке, которого она никогда раньше не слышала.

Анна огляделась в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь ей защитить его и в итоге нашла кучу камней подходящего размера. Камни Жюста оказались эффективными, а она знала, как бросать бейсбольный мяч.

Жаль, с сожалением подумала она, что она не рождена ведьмой. Пистолет, вероятно, был бы гораздо лучшим оружием, чем…

— У тебя есть кое-что, что принадлежит скинуокеру, — произнес Уэлсли нараспев, так что она почти пропустила мимо ушей, что он обращается к ней.

— У меня есть это, — ответила она ему и вытащила пистолет из-за пояса джинсов.

Он не открыл глаз, только слегка склонил голову.

— Пожалуйста, положи это в огонь, — попросил он.

Анна посмотрела на костер. Пистолет сделан в основном из металла, а огонь Уэлсли не был таким уж горячим. Но она не стала спорить с ним, просто осторожно опустила пистолет в огонь.

Она не спускала глаз со схватки.

Медведь рухнул после удара Асила. Асил продолжал двигаться, по инерции отойдя от медведя на пять шагов. Он повернулся, чтобы взглянуть на поверженного зверя. Лея и Жюст осторожно приблизились к нему.

Чарльз зашевелился, затем, шатаясь, поднялся на ноги. От его боли, что прошлась по их брачной связи, Анна ахнула. Он посмотрел вверх, туда, где находились Анна и Уэлсли, и она почувствовала его смятение.

«Анна, — сказал он ей, и она почувствовала его отчаяние, — беги, любовь моя. Эту тварь нельзя убить».

«Я нашла святого человека, — ответила она ему с некоторым самодовольством, несмотря на своё беспокойство. — Он немного не в себе, я думаю. Но он верит, что может это сделать. Если у него не получится, у меня есть бензин и зажигалка».

Позади него облик зверя размылся, сжался, и маленькая девочка, не старше шести или семи лет, поднялась на руки и колени там, где только что лежал медведь. На ней было рваное платье из небелёного хлопка, её тёмные волосы были спутаны. Она огляделась вокруг широко раскрытыми глазами, её губы дрожали.

— Не бейте меня, — захныкала она, отползая и не сводя глаз с Асила. — Я вам ничего плохого не сделала. Не бейте меня.

Когда-то, где-то скинуокер убил и снял кожу с ребёнка. На мгновение Анна едва могла дышать.

Чарльз обернулся при первых же словах ребёнка. Как и Анна, он замер на мгновение.

«Предупреди их, — сказал братец волк, когда товарищи по стае выходили из боевого режима. — Это не ребёнок. Анна, предупреди их».

— Это скинуокер, — крикнула она. — Ведьма. Это не… Берегись, Асил!

Вытекая из облика ребёнка, медведь, теперь уже невредимый, снова поднялся на задние лапы, его безумные голубые глаза сверкали на солнце. Он ударил Асила лапой, но тот, предупреждённый Анной, нырнул под удар и бросился к брюху медведя. Но медведь увидел Уэлсли. Игнорируя огромную рану, которую Асил нанёс ему в живот, оттуда вываливались внутренности, игнорируя нападавших на него оборотней, медведь побежал вверх по склону горы, к Уэлсли и Анне.

* * *

Сейдж не знала, что отвлекло Лею. Она охотилась с парой маррока более двух десятилетий и могла поклясться, что ничто не могло сбить ту со следа, если она его уже взяла. Но Сейдж не собиралась смотреть в зубы дарёному коню.

Её машина была припаркована рядом с «Мерседесом» Асила, хотя кто-то (Анна, судя по запаху крови) разбил окно. Тем лучше, потому что Сейдж пришлось бы сделать то же самое. Она взяла в рот амулет, висевший на кожаном шнурке у неё на шее, и снова укусила его.

От скорости трансформации она стиснула зубы и содрогнулась, но не издала ни звука. Она не знала, где находятся оборотни, и не собиралась привлекать их внимание, если могла этого избежать.

Она надеялась, что они будут полностью заняты Бабушкой Дейзи. Дрожащая и голая, Сейдж