Пламя в оковах - Хейзел Пейдж

Нажав на ручку, я вознесла отчаянную, безмолвную молитву о том, чтобы прямо за дверью в коридоре не околачивалась группа солдат. Я не слышала никакого шума и знала, что в такой час здесь, скорее всего, будет безлюдно. Но, честно говоря, с удачей у меня было не очень.

Когда я открыла дверь, свет от люминесцентных ламп в коридоре залил квартиру. Я выглянула, убедившись, что путь свободен. Это ненадолго, поэтому так быстро, как только могла, я выскользнула из квартиры, бесшумно закрыв за собой дверь.

Яркий свет резанул по глазам, привыкшим к темноте, и мне потребовалось мгновение, чтобы сориентироваться в направлении лестничной клетки. Огромная красная неоновая вывеска ярко освещала мне путь, маня к себе. И хотя я не видела, куда она ведет, я была почти уверена, что выход находится где-то во внутреннем дворе.

За внутренним двором находилась большая парковка с постом охраны и шлагбаумом, который пропускал машины на базу и обратно. Если я пригнусь, то смогу пройти прямо мимо крошечной стеклянной будки охранника так, чтобы он меня не заметил. Я сомневалась, что они находятся в состоянии повышенной готовности из-за людей, покидающих территорию.

Я заглянула в стеклянное окошко, убедившись, что на лестнице никого нет. Лифт дальше по коридору звякнул и загорелся, сообщив мне, что кто-то собирается выйти на нашем этаже. Черт, мне нужно спешить!

Я пролистала страницы книги, нашла ключ-карту и быстро провела ею по считывателю. Раздался громкий гудок, и свет загорелся зеленым, как раз когда двери лифта открылись. Я судорожно потянула тяжелую дверь на себя, протискиваясь в образовавшуюся щель, как только она стала достаточно широкой. Я отчаянно надеялась, что кто бы ни был в лифте, он меня не заметил.

Мои ноги быстро зашагали вниз по бетонным ступеням. Единственным звуком, который я слышала, было мое неровное сердцебиение и тихие шаги, но я оставалась в состоянии крайней готовности. Я спустилась на один пролет, затем на второй. Внезапно я оказалась на первом этаже, перед вывеской «ВЫХОД», светящейся над дверью, ведущей во внешний двор.

Всего через мгновение я буду свободна!

Я поспешно подошла к двери, провела ключ-картой, и считыватель громко пискнул. Дверь разблокировалась, и я с триумфом толкнула ее. Теплый уличный воздух окутал меня, когда я шагнула наружу.

Внезапно мое тело столкнулось с каким-то крупным объектом, заставив меня остановиться как вкопанную. Суровые карие глаза посмотрели на меня сверху вниз, и мой желудок ухнул вниз.

Передо мной стояли те самые два альфы, с которыми мы столкнулись у лифта. Один был высоким брюнетом, а у второго были огненно-рыжие волосы. Они как раз собирались войти в дверь, когда я попыталась выйти, и врезались в меня.

— Прошу прощения, — сказала я, пытаясь протиснуться мимо них и ускользнуть до того, как они поймут, что я нахожусь не там, где должна.

Страх в моих глазах, должно быть, выдал меня, потому что огромная рука вцепилась в мой бицепс, удерживая на месте, пока рыжий обходил меня кругом.

— Ну-ну-ну. И кто это тут у нас? — протянул рыжий.

— Это омега Кейда, — сказал высокий мужчина, настороженно разглядывая меня и все еще крепко держа за бицепс. — Куда именно ты направляешься в такой час?

— Это не ваше дело! — выкрикнула я, пытаясь придумать правдоподобное оправдание, пока дергала рукой, силясь вырваться из его мертвой хватки. — Немедленно отпустите меня, или я скажу Кейду, что вы меня трогали! Он порвет вас на куски, если узнает! — воскликнула я в надежде, что угроза расправы Кейда отпугнет их. Они явно казались запуганными им, когда мы проходили мимо лифта.

— О, он бы точно так и сделал, но что-то подсказывает мне, что ты не станешь его звать, или даже вообще ничего ему не скажешь. Что-то мне подсказывает, что он даже не знает, что ты здесь. Держу пари, никто из них не знает. Чья это ключ-карта? — спросил рыжий, указывая на мою руку, которая все еще сжимала ее.

— Это Киллиана. Он сказал, что я могу ею воспользоваться. У меня пока нет своей, — солгала я.

Они оба рассмеялись так, словно я рассказала самую смешную шутку в мире.

— Ну вот теперь мы точно знаем, что ты лжешь. У омег не бывает собственных ключ-карт, глупая ты девчонка. Их всегда сопровождает член стаи. Пошли; мы возвращаем тебя твоему подразделению, — сказал брюнет, потянув меня за руку к лестнице.

Они собирались передать меня прямо в руки Кейда. Я содрогнулась при мысли о том, что он сделает, когда узнает о моей попытке побега. Я почувствовала слабость и головокружение. Моя температура стремительно росла, несмотря на недавно принятый тайленол, а в голове стучало.

— Подожди, Джейден, — сказал рыжий, твердо преграждая путь и упираясь рукой в грудь своего товарища. — Давай притормозим и все обдумаем.

— О чем тут думать, Финн? — скептически спросил второй солдат.

Финн зажал прядь моих волос между указательным и большим пальцами, поднес к носу и глубоко вдохнул мой запах.

— Ее запах еще не изменился. Она все еще пахнет просто божественно, а значит, они еще не все ее пометили и не спарились с ней до конца, — сказал он, предлагая прядь моих волос другому мужчине.

— И что с того? — спросил тот, беря предложенное и втягивая воздух.

— Подумай сам, Джейден. Технически она еще не принадлежит им. Военный закон Арки гласит, что если стая ловит омегу-дезертира, она присоединяется к той стае, которая ее поймала. Технически, она прямо сейчас пытается дезертировать, а мы ее только что нашли. У Кейда, Райкера, Киллиана и Талона был шанс пометить ее и спариться с ней. Они не довели дело до конца, и вот она, крадется от них под покровом ночи. Очевидно, что ей нужна более сильная стая, чтобы дисциплинировать ее и заставить вести себя хорошо. Будь я на их месте, я бы держал ее прикованной к кровати, пока не закончится ее дрессировка.

Его жестокость обдала меня ледяным ужасом.

Неужели он действительно предлагал то, о чем я подумала?

Он продолжил строить планы, игнорируя выражение ужаса, исказившее мое лицо. — У нас маленькая стая; нас всего двое. Мы можем быстро ее пометить и спариться с ней. Как только ее запах изменится, они больше не будут в ней заинтересованы.

Он внимательно изучил мою шею, отклеив уголок пластыря, скрывавшего метку Киллиана. Киллиан не обрадуется, когда узнает, что Финн прикасался к ней. Он, наверное, изобьет его до кровавого месива. Эта часть меня была для него священной. Даже остальные