Брошенная невеста морского дракона.Хозяйка Штормового приюта - Юлий Люцифер

— Да.

Инспектор попытался подняться и сразу побледнел.

Тея опустилась перед ним.

— Не двигайтесь.

— Они могут вернуться.

— Один сбежал. Остальных не нашли.

Роуст посмотрел на дверь.

— Их было двое.

— На острове?

— Сначала двое. Один ушел ночью.

— Куда?

— Не знаю. Сказал, что должен передать сообщение.

Риан присел рядом, но не мешал Тее разрезать повязку.

— Кто они?

— Люди с портовыми пропусками. По крайней мере, так представились на «Вестовом».

— Имена?

— Пропуска были на Элдена Варра и Керта Мойна.

— Варра нашли мертвым в бочке под грузовой палубой, — сказал Риан.

Роуст закрыл глаза.

— Значит, использовали его документ.

— Вы знали настоящего Варра?

— Видел дважды. Это был высокий седой человек. Тот, кто поднялся на борт с его пропуском, моложе и ниже.

— Тогда писарь ошибся в описании.

— В темноте и после удара неудивительно.

Тея сняла старую повязку.

Нога была сломана ниже колена. Кожа вокруг распухла, но кость наружу не вышла.

— Перелом закрытый, — сказала она. — Это хорошая часть.

— А плохая?

— Вам будет больно, когда выправлю.

— Уже больно.

— Станет сильнее.

Роуст посмотрел на нее.

— Вы умеете успокаивать?

— Я умею предупреждать.

Пока Тея готовила шины и обезболивающее, мы осмотрели помещение.

Старый сигнальный пост состоял из двух этажей. Внизу находились койки, небольшой стол, печь и склад масла. Наверх вела металлическая лестница.

На стене висела карта Восточного пролива.

Не официальная.

На ней были отмечены настоящие и ложные сигнальные точки. Красные линии вели корабли к северным рифам Кайрна и к опасному участку восточной дуги. Возле каждой стояли номера последовательностей света.

— Эти коды совпадают со старыми? — спросила я.

Эрден подошел ближе.

— Частично. Первый и последний сигнал настоящие. Средние изменены.

— Чтобы капитан поверил в начало последовательности, но свернул неправильно.

— Да.

На столе лежал металлический диск с прорезями. Если поместить его перед фонарем и вращать, свет открывался и закрывался в определенном порядке.

Рядом находилось несколько таких дисков.

Каждый соответствовал отдельному ложному маршруту.

— Их использовали не один раз, — сказал Риан.

На полу стояли канистры с маслом. На двух сохранился знак Аркельского химического двора. На других обозначений не было.

Тея воспользовалась ампулой Селесты.

Капля раствора на масле стала темно-зеленой.

— Техническое масло с Аркельского двора, — сказала она. — Но партия может быть старой.

На дне канистры обнаружили цифры.

Я переписала их.

Они отличались от номера найденного у источника и от партии черной смолы на «Вестовом».

Значит, материалы поступали сюда не одной поставкой.

Ложный маяк работал давно.

— Когда вас привезли? — спросил Риан у инспектора.

— Вчера после полудня. Не знаю точно. Большую часть времени был без сознания.

— Что произошло на пакетботе?

— В Эстере я проверил портовые книги и нашел расхождения в списанных картах.

Савер оказался прав.

— Какие? — спросила я.

Роуст посмотрел на меня.

— Вы леди Вальмер?

— Да.

— Тогда ваш остров фигурировал в записях еще до того, как вы получили акт собственности.

В комнате стало тише.

— Каким образом?

— Списанные карты Восточного пролива передавались на уничтожение, но часть номеров снова появлялась в книгах выдачи. На них оформляли официальные маршруты северного обхода. Несколько судов после этого пропали или получили повреждения возле Кайрна.

— За сколько лет?

— Минимум за шесть.

— Значит, ложные карты использовались задолго до моего приезда.

— Да.

— Зачем направлять корабли к закрытому проливу?

— Не все разбивались. Некоторые вынужденно заходили в западные порты после повреждений и платили за ремонт, хранение и новый маршрут. Другие теряли груз, который потом выкупали через посредников.

— Торговый союз? — спросил Риан.

— В документах — разные компании. Большая часть связана с западными портами через кредиты и страховые договоры.

— С Аркелями?

— Косвенно.

— А прямо?

— Я не успел получить прямое доказательство.

Тея дала ему лекарство.

— Говорить будете после того, как я закреплю ногу.

— Если усну, часть могу забыть.

— Если продолжите, потеряете сознание от боли и всё равно ничего не расскажете.

Роуст сжал зубы.

Риан поднялся.

— Сначала осмотрим верхний этаж. Потом продолжим допрос на корабле или в гостинице.

— Не оставляйте документы, — сказал инспектор. — Они забрали мой сундук, но часть бумаг спрятана здесь.

— Где?

— Под нижней ступенью лестницы.

Стражник проверил.

Деревянная накладка снималась. Под ней находился узкий металлический футляр, обернутый тканью.

Внутри лежали несколько сложенных листов, портовая книга малого формата и половина сломанной печати.

Роуст увидел футляр и выдохнул.

— Успел спрятать ночью, когда один охранник ушел к костру.

— Почему они вас не обыскали?

— Обыскали. Не ожидали, что человек со сломанной ногой поползет к лестнице.

Тея посмотрела на него.

— Именно поэтому перелом теперь хуже, чем был вчера.

— Зато бумаги остались.

— Если потеряете ногу, сможете любоваться ими в кабинете.

Риан передал футляр стражнику для описи.

Я поднялась на верхний этаж вместе с ним и Эрденом.

Наверху находился сам ложный маяк.

В центре стояла большая лампа с системой зеркал. Снаружи ее окружали подвижные металлические створки. Цветные стекла можно было менять, создавая белый, синий или зеленый свет.

Механизм работал вручную.

Никакого живого артефакта или сложной магии.

Масляный огонь, зеркала, кодовые диски и правильное место.

Этого оказалось достаточно, чтобы обманывать корабли.

На стене висел список сигналов.

Возле некоторых дат стояли названия судов.

«Дочь ветра».

«Морская лилия».

«Серебряный ветер».

Риан остановился.

Я увидела название одновременно с ним.

Напротив «Серебряного ветра» были записаны дата гибели, последовательность огней и короткое примечание:

«Основной сигнал принят. Судно изменило курс. Корабль сопровождения выполнил удар по корме. Обломки направлены к северной дуге».

Я перечитала строку.

— Корабль сопровождения, — произнесла я.

Риан не двигался.

Его лицо стало неподвижным, почти пустым.

— Значит, регистрационная пластина была повреждена при столкновении, — сказал Эрден.

Риан провел пальцем над записью, не касаясь бумаги.

— Они ударили в корму.

— Чтобы повредить руль и вытеснить судно к рифам, — ответила я.

— Эвар написал, что собирается зайти в бухту. Они не могли позволить ему добраться до Кайрна и сообщить о неправильных огнях.

Внизу Тея коротко приказала кому-то держать инспектора. Следом раздался приглушенный крик: она выправляла перелом.

Риан не отреагировал.

Он продолжал смотреть на строку.

Двенадцать лет он не знал, что произошло с братом.

Теперь ответ лежал на стене ложного маяка, записанный чужой рукой как обычная выполненная работа.

Я не стала говорить, что мне жаль.

Вместо этого взяла чистый лист и начала копировать запись.

— Оригинал снимем вместе с креплениями, — сказала я. — Но сначала зафиксируем положение и всё, что находится рядом.

Риан посмотрел на меня.

— Вы думаете о процедуре.

— Потому что именно сейчас вам труднее всего о ней думать.

Он медленно кивнул.

Мы составили опись верхнего помещения.

Каждый кодовый диск получил номер.