Ты ушёл. Но не отпустил - Саша Вельская

Я это знала.

Он — тоже.

— Опусти оружие, — сказала я. — Твой сын рядом с проводом.

— Это сигнализация.

— Тогда зачем оружие?

— Чтобы они не вошли.

Сапёр перерезал провод.

— Чисто, — прозвучало в наушнике.

Я протянула руки.

— Миша, ко мне.

Он побежал.

Я прижала его так крепко, что он вскрикнул.

— Соня там, — сказал сын. — И ещё дядя.

— Какой дядя?

— Тот, который снимал нас.

Денис был задержан.

Кирилл исчез.

Значит, внутри мог быть Кирилл.

— Он злой, — прошептал Миша. — Папа с ним ругался.

Роман услышал.

— Замолчи!

Я закрыла сына собой.

В этот момент из дома донёсся мужской крик.

Потом выстрел.

Дверь захлопнулась.

Роман резко обернулся.

Его лицо изменилось.

Не он стрелял.

Кто-то внутри.

С Соней.

— Группа, пошла! — приказал Берестов.

Люди появились сразу с трёх сторон.

Роман поднял оружие, но не на полицию.

На дверь собственного дома.

— Там моя дочь! — закричал он.

И впервые за весь день в его голосе был не контроль.

Ужас.

Глава 28. Кирилл

Всё произошло слишком быстро.

Двое бойцов сбили Романа с ног. Пистолет отлетел в снег. Его руки заломили за спину.

Он не сопротивлялся.

Только кричал:

— Соня внутри! Там Кирилл!

Я передала Мишу сотруднику и рванулась к дому.

Берестов перехватил меня.

— Нельзя!

— Моя дочь там!

— Группа войдёт.

Внутри раздался второй выстрел.

Стекло одного окна треснуло.

— Мамочка! — услышала я.

Крик Сони.

Я перестала видеть людей вокруг.

— Соня!

В окне мелькнуло её лицо.

Кто-то дёрнул дочь назад.

— Кирилл! — закричал Роман из снега. — Отпусти её! Ты получишь деньги!

Из дома донёсся смех.

— Теперь обещаешь?

Голос мужчины.

— Я всё отдам! — крикнул Роман.

— Ты уже отдал меня Шатову.

Берестов поднял громкоговоритель.

— Кирилл Лаврентьев, дом окружён. Отпустите ребёнка и выходите без оружия.

— Уберите Воронцова! — ответил Кирилл. — Я хочу машину и свободный выезд!

— Ребёнку нужна медицинская помощь.

— Мне тоже нужна была помощь!

Я смотрела на окно.

Штора двигалась.

За ней плакала моя дочь.

— Дайте мне говорить, — сказала я.

— Нет.

— Он знает меня.

— Именно поэтому может использовать.

— Он присылал мне записи.

Берестов повернулся.

— Уверены?

— Евгений сказал, что первые материалы отправлял Кирилл.

Следователь оценивал секунды.

Потом протянул громкоговоритель.

— Только успокаивать. Не обещать машину.

Я взяла.

— Кирилл!

Тишина.

— Это Вера.

— Я знаю.

Голос прозвучал ближе к окну.

— Ты помогал мне. Присылал доказательства.

— А ты ничего не заплатила.

— Я не знала, чего ты хочешь.

— Теперь знаешь.

— Чего?

— Чтобы он почувствовал.

Я посмотрела на Романа.

Он лежал в снегу, прижатый коленом сотрудника. На лице была кровь от рассечённой губы.

— Соня не виновата.

— Его дочь.

— Моя тоже.

— Ты выбрала его.

— Нет. Он похитил её.

— Но родила от него.

В этих словах не было логики.

Только обида человека, давно переставшего разделять виновных и близких к ним.

— Кирилл, послушай. Соня болеет. У неё температура.

— Я дал лекарство.

Значит, он был рядом всё время.

Возможно, именно он привёз препараты.

— Спасибо, — сказала я.

Берестов посмотрел на меня, но не остановил.

— Ты позаботился о ней. Значит, не хочешь причинить вред.

— Не делай из меня хорошего.

— Не делаю. Я говорю о том, что уже произошло.

Тишина.

— Роман собирался бросить тебя? — спросила я.

— Он собирался повесить всё на меня.

— Слежку, ключ, Евгения?

— Всё.

— Поэтому ты начал присылать записи.

— Хотел, чтобы ты заплатила.

— Потом?

— Потом увидел ребёнка в окне.

Я почувствовала холод.

— Какого ребёнка?

— Твою девочку. Она переодевалась. Я сказал Денису выключить камеру. Он смеялся.

Кирилл говорил быстрее.

— Роман сказал продолжать. Ему нужны были доказательства, что мужчина остаётся в доме. Всё остальное его не волновало.

— И ты понял, что он перейдёт любую границу.

— Я понял, что однажды он скажет: это сделал Кирилл.

— Он так и сделал?

— Вчера. Приказал уехать. Сказал, что Шатов даст показания против меня. А сам забрал детей и потребовал помочь.

— Почему согласился?

— Потому что хотел диск.

— Какой?

— Который был у Евгения.

Значит, похищение детей и исчезновение Евгения пересекались.

Роман использовал всех сразу.

— Диск уже у следствия, — сказала я.

— Знаю.

— Тогда отпусти Соню.

— И сяду один?

— Нет. Роман тоже ответит.

Из снега раздался его голос:

— Не верь ей! Она врёт!

Кирилл выстрелил в окно.

Пуля прошла выше нас.

Бойцы закрыли меня щитами.

Соня закричала внутри.

— Уберите его! — кричал Кирилл. — Я не хочу слышать!

Романа подняли и повели к автомобилю.

Он сопротивлялся.

— Вера! Не дай им увезти меня! Соня там!

Я посмотрела на него.

Человек, который