Сплошная непредсказуемость - Кендалл Райан

Я ерзаю на стуле.

— В этом нет никакой тайны. Просто это… личное.

— Личное отлично продается, Эмми. Личное — это и есть твой бренд. — Она внимательно меня изучает. — Ну так что? Он существует на самом деле? Этот угрюмый мужчина?

Я чуть не давлюсь водой.

— Это просто золотая жила для маркетинга. — Она взмахом руки останавливает официанта и делает заказ на нас обеих. — А теперь к делу. Нам нужно обсудить книжный тур. Десять городов, начнем с Далласа, это очевидно. Лос-Анджелес. Чикаго. Нью-Йорк. Возможно, Остин — у тебя ведь техасские корни, да? Мы на этом сыграем. Местная девчонка добивается успеха.

— Рэйчел…

— И интервью. Огромное количество интервью. Все захотят поговорить о том, что вдохновило тебя на книгу. О загадочном угрюмом мужчине. — Она подается вперед, в ее глазах вспыхивает блеск: — За этим стоит какая-то история? Что-то пикантное, что мы могли бы использовать?

За этим стоит история?

Я думаю о Крю. О доме в лесу. О том, как мы целовались на надувном матрасе, как я проснулась в одиночестве, не имея ни малейшего понятия о том, что между нами происходит.

— Все сложно, — говорю я.

Она изучает меня поверх кромки бокала с вином.

— Ты кажешься рассеянной, дорогая. Отстраненной. Все в порядке?

— Все отлично.

— Эмми.

Я вздыхаю. Рэйчел знает меня достаточно долго, чтобы раскусить мои попытки увильнуть от ответа.

— Просто… есть один человек. И я не знаю, кто мы друг другу. Я провела с ним выходные, и это было потрясающе, а теперь я вернулась, и не знаю, хочет ли он того же, чего хочу я, и я пытаюсь не превращать это в катастрофу, но…

— Дыши. — Она поднимает руку. — Этот «кто-то» имеет отношение к угрюмому мужчине из твоего посвящения?

— …Возможно.

— И чего именно ты хочешь?

Этот вопрос застает меня врасплох. Потому что я знаю, чего хочу. Всегда знала. Я хочу брака. Хочу детей. Хочу воскресных ужинов, рождественских утр и человека, который будет выбирать меня каждый день.

Я хочу Крю.

Но хотеть чего-то и получить это — две совершенно разные вещи.

— Я хочу, чтобы он был уверен, — тихо произношу я. — Хочу знать, что все это не рухнет в ту же секунду, как возникнут трудности. Он уже оттолкнул меня однажды. Я не смогу пережить это снова.

Она на мгновение замолкает.

— Ты говорила ему об этом?

— Не прямым текстом.

— Пожалуй, тебе стоит это сделать. — Она тянется через стол и похлопывает меня по руке. — Общение, дорогая. Оно полезно не только для книжных сделок.

Приносят еду — салат тако для нее, сырные энчилады для меня, — и Рэйчел плавно возвращается к делам. Даты тура. Интервью. Возможные участия в подкастах. Я ковыряю рис в тарелке, киваю и издаю подходящие звуки, но мои мысли витают совсем в другом месте.

Чего ты хочешь?

Я хочу перестать бояться. Хочу верить, что Крю не сбежит, когда станет страшно.

— …и, конечно, участие в подкастах будет иметь ключевое значение. Эмми? Эмми, ты меня слушаешь?

— Прости. — Я выдавливаю улыбку. — Долгие выходные.

Рэйчел вздыхает, но в ее голосе звучит нежность.

— Иди домой. Поспи. Разберись со своими любовными перипетиями. — Она жестом просит счет. — И позвони мне завтра. Нам предстоит много работы.

——

Я на полпути к дому, когда мой телефон вибрирует. На экране высвечивается имя Крю. Мое сердце пропускает удар.

Крю: Ты свободна сегодня вечером?

Я пристально смотрю на слова, пытаясь расшифровать их смысл. Это нечто непринужденное? Многозначительное? Он собирается сказать мне, что выходные были ошибкой, что мы должны снова стать просто соседями по квартире, что он не готов к…

Выскакивает еще одно сообщение.

Крю:Я хочу пригласить тебя на нормальное свидание.

Затем, через несколько секунд:

Крю: Наше первое. На этот раз по-настоящему.

На моем лице расплывается улыбка прежде, чем я успеваю ее сдержать. Я перечитываю сообщения еще раз. Затем в третий раз.

«На этот раз по-настоящему».

Мои пальцы порхают по клавиатуре.

Я: Да! Заедешь за мной в 7?

Его ответ приходит почти мгновенно.

Крю: Я живу с тобой.

Я: Ладно. Постучи в мою дверь в 7. Сделай это романтичным.

Пауза. Затем:

Крю: Посмотрим, что я смогу сделать.

Я ухмыляюсь как идиотка, заезжая на парковку.

Сегодня вечером у меня свидание. Настоящее свидание. С тем самым угрюмым мужчиной, который научил меня, что любовь не обязательно должна быть идеальной, чтобы быть настоящей.

И впервые за несколько месяцев мне не страшно.

Глава тридцать шестая

ПРОРЫВ

Крю

Кабинет доктора Рейес ничуть не изменился за все те годы, что я сюда хожу.

Тот же бежевый диван. Те же абстрактные картины на стенах, в которых я так ничего и не понял. Та же коробка бумажных салфеток на столике, к которой я ни разу не прикоснулся. Это постоянство раньше успокаивало меня — еще одна вещь, на которую я мог рассчитывать, еще один якорь в мире, который казался вечно нестабильным.

Сегодня это кажется просто знакомым. И этого достаточно.

— Вы кажетесь другим, — замечает доктор Рейес. Она миниатюрная женщина лет пятидесяти, с добрыми глазами и чутьем на ложь, которое может посоперничать с чутьем любого следователя ФБР. — Что-то изменилось.

— Возможно.

— Не хотите объяснить?

Я смотрю на абстрактную картину — синие и золотые завитки, которые могут изображать океан, а могут и вовсе ничего не изображать.

— Сегодня вечером я веду Эмми на свидание.

— Вашу соседку.

— Да.

— Ту самую, с которой вы все оборвали, потому что были убеждены, что испортите ей жизнь.

Я морщусь.

— Не обязательно формулировать это именно так.

— А как бы вы предпочли, чтобы я это сформулировала?

— Не знаю. Менее точно.

Доктор Рейес едва заметно улыбается. Она работает моим психотерапевтом достаточно долго, чтобы оценить мой особый стиль уклонения от ответов.

— Так что же изменилось?

Что изменилось? С чего мне вообще начать?

— Мы ездили в мой дом в лесу, — медленно произношу я. — Тот, что в Оклахоме. Я достроил его, и она уговорила меня устроить новоселье. Приехали друзья. Мы провели выходные вместе, и я… — Я провожу рукой по волосам. — Я больше не мог притворяться. Что не хочу ее. Что я не…

Слово застревает у меня в горле.

— Что вы не… что? — мягко подсказывает доктор Рейес.

— Не влюблен в нее.

Эти слова повисают в воздухе. Я никогда раньше не