Рассвет боли - Кэтрин Диан

каким должен быть член Тиши. Он был выносливым. Он был трудолюбивым. Он был физически и умственно одарён в такой манере, которой Кир ни у кого другого не встречал. Прежде всего, он был хорошим.

Такое чувство, что Рис даже не осознавал этого и не знал, что другие люди ценят это в нём. Возможно, это трудно было понять, когда кто-то придавливал тебя к земле и тыкал иглой в шею, а ты умолял этого не делать.

— Рис… я пи**ец как сожалею. Я ненавижу то, что я с тобой сделал.

Взгляд Риса метнулся к нему и тут же исчез.

— Это не твоя вина, боссмен.

— Может быть, а может, и моя. Но, чёрт возьми, это точно не твоя вина, так что не говори мне, что это так.

Рис втянул резкий вдох. Он явно пытался взять себя в руки.

— Просто… происходит какое-то дерьмо, из-за которого мне… нелегко приходится.

— Я знаю.

— Но на самом деле ты не знаешь. Я, наверное, не был, эм, по-настоящему честен с тобой. И, возможно, тебе стоит кое-что знать. Насчёт этой истории с Амарадой?

Кир нахмурился, удивлённый сменой темы.

— Да?

Рис надул щёки, шумно выдыхая.

— Можно я просто изложу это как факты, а ты не будешь перебивать меня? Иначе будет намного сложнее.

— Окей, — почему Рис решил, что Кир прервёт его?

— Итак… Амарада выбрала меня по причине, которую она не назвала.

Кир подавил немедленное желание прервать его и спросить, по какой именно причине, и знал ли Рис об этом в то время, и почему он не сказал Киру об этом раньше. Ладно, да, вот почему Рис обозначил правила изначально.

— Я… — Рис осёкся, когда в его заднем кармане завибрировал телефон. Он потянулся за ним.

— Не смей отвечать прямо сейчас. Что ты говорил?

Рис выключил вибрацию телефона, не глядя на экран.

— Эм, да. Итак… есть один из дворян, который… — он снова умолк, но на этот раз, скорее, застрял. Затем он запустил руки в волосы, выкрикнул «Бл*дь!» и вышел в тренировочное пространство.

Кир хотел сразу же последовать за ним, но заставил себя подождать секунду. Он вздохнул с облегчением, когда Рис вернулся. Рис крепко скрестил руки на груди. Он не смотрел на Кира, когда говорил, и тараторил быстро, как будто ему нужно было спешить, чтобы выговориться.

— Итак, один из них — мой отчим, и Амарада думает, что он замешан в этом дерьме с Братством. Она права, я знаю, что она права, потому что кое-что из этого дерьма я помню, но немного смутно. В любом случае, она думает, что эти парни охотятся за ней, и, да, судя по истории с Пимом, она определённо права. Она думает, что они опасны, и я, эм, согласен, потому что я помню кое-какое реально странное дерьмо. Так что… может быть, нам стоит заняться их расследованием.

Кир моргнул, пытаясь переварить услышанное. Амарада. Братство. Странное дерьмо. Отчим.

Отчим.

Рис не так уж много готов был рассказать о своей жизни до того, как Кир застукал его за проникновением в Резиденцию. В то время Рису был двадцать один год, и он практически жил на улице. Несмотря на высокий интеллект, он явно занимался самообразованием, и все признаки указывали на то, что он долгое время был предоставлен самому себе. Что означало, что родители умерли или он сбежал из дома.

Кир всегда надеялся, что родители умерли, и у Риса было хорошее детство. Что бы ни случилось, что бы ни сделало его неспособным к физическому контакту и кормлению — и слишком зависимым от секса — это произошло позже.

Эта надежда угасла.

У Риса был отчим, живой отчим. Богатый к тому же. О котором он никогда не упоминал и, очевидно, не хотел иметь с ним ничего общего.

Да. Кир мог заполнить пробелы.

Он изо всех сил старался, чтобы его голос звучал спокойно.

— Кто он?

— Э-э-э… — Рис запнулся, а затем торопливо произнёс: — Реджинус Брон.

Кир вызвал в памяти смутный образ высокомерного темноволосого мужчины, которого он видел раз или два в Резиденции.

— Понятно.

Рис скрестил руки на груди и напрягся.

— Пожалуйста, не спрашивай меня об этом.

Это.

То, что читалось между строк. А именно: то, что этот кусок вампирского отребья сделал. С Рисом.

Кир почувствовал, что становится холодным, жёстким и напряжённым, изо всех сил стараясь оставаться сосредоточенным и контролирующим себя. Он спросил с ледяным спокойствием:

— Ты контактировал с ним?

Телефон Риса снова завибрировал, но он, скрестив руки на груди, сказал:

— Он был на встрече. Прошлой ночью. До этого — нет.

— Значит, этот… — Кир секунду боролся со всеми словами, которые хотел сказать, и заставил себя произнести только: — Этот индивид знает, что ты работаешь с Амарадой. Ты и Вэс.

— Да.

— Ты не видел его до вчерашнего вечера?

— Нет.

— Но ты знал, что можешь столкнуться с ним. Ты знал это с того момента, как Амарада выбрала тебя.

Рис ничего не сказал.

Кир почувствовал, что теряет концентрацию, но ничего не мог с собой поделать.

— Значит, всё это дерьмо продолжалось всё это время. Включая ту ночь, когда я повалил тебя на землю.

— Босс, я… — Рис подавил ком в горле. — Пожалуйста, не надо так переживать из-за этого, пожалуйста. С Вэсом и без того тяжело. Я не смогу справиться с этим, если все вдруг начнут вести себя странно рядом со мной.

Кир кивнул. Это всё, на что он был способен, когда ему приходилось прикладывать чертовски много усилий, чтобы держать своё дерьмо под контролем. Когда он решился заговорить, он спросил:

— Так Вэс знает об этом?

— Амарада первым делом пришла к нему домой сегодня ночью. Чтобы задать мне вопросы. Тогда он и узнал. Он, э-э, воспринял это не очень хорошо.

— Держу пари.

Вэс был оберегающим мужчиной. Это одна из причин, по которой Кир хотел завербовать его в Тишь. И Вэс образовывал связь с Рисом. Так что, узнав, что он только что, сам того не зная, общался с обидчиком Риса? Да, Вэс, вероятно, слетел с катушек.

Когда телефон Риса снова завибрировал, он вздрогнул.

— Это из-за него у тебя телефон разрывается? — спросил Кир.

— Наверное, он говорит мне, что я слишком часто выхожу за дверь.

Значит, Рис ещё не знал, что Вэс связывается с ним. Связывался ли он сам с Вэсом? Учитывая унылость в его глазах, Кир поставил бы на то, что да.

— Я в этом очень сомневаюсь, Рис. Но, возможно, тебе стоит проверить. Сначала, —