Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище - Юлий Люцифер

золотая нить сорвалась с его пальцев и пронеслась через коридор, как лассо, нацеленное точно в ткань у меня в руках.

И вот тогда произошло нечто совсем неправильное.

Сверток раскрылся сам.

Не полностью. Ткань просто лопнула на сгибе, и изнутри выпала тонкая пластина из темного металла — вроде книжной обложки без страниц, только внутри нее бился красный свет. На поверхности — знак распахнутого крыла, перечеркнутый вертикальной линией. А еще — капля крови в стеклянной капсуле, вмонтированной прямо в металл.

Золотая нить мага ударила в пластину.

И рассыпалась в пепел.

Коридор загудел так, что у меня заложило уши.

Охотники отшатнулись.

Даже Рейнар на секунду замер, глядя на то, что оказалось у меня в руках.

— Что это? — спросила я хрипло.

Он ответил сразу.

Слишком сразу.

Как человек, узнавший не вещь — приговор.

— Ключ рода, — произнес он.

У меня внутри все похолодело.

Конечно.

Разумеется.

Именно его сегодня и не хватало.

— И что он открывает?

На этот раз ответил не он.

Эйден.

— Все, — сказал принц очень тихо. — Если кровь в капсуле настоящая.

Я перевела взгляд на него.

Он уже не скрывал жадности.

Не ко мне даже.

К этому ключу.

К тому, что он может открыть в доме Арден.

— Чья кровь? — спросила я.

Рейнар шагнул ко мне ближе.

Не отводя взгляда от пластины.

— Первой хозяйки дома, признанной огнем, — сказал он. — Или одной из тех, кто сумел замкнуть внутренний контур до конца. Такой ключ открывает не двери. Право.

Вот это слово я уже начинала ненавидеть почти так же, как «товар».

Право.

На дом. На огонь. На доступ. На контроль.

Вот за чем шла настоящая охота.

Не только за мной.

За тем, что может решить, кому принадлежит проснувшееся Черное крыло.

Один из охотников вдруг бросился вперед с явным отчаянием человека, который понимает: или сейчас, или уже никогда.

Я подняла ключ инстинктивно.

Не как оружие.

Как щит.

Капля крови внутри капсулы вспыхнула.

И весь коридор ударило красным светом.

Не огнем.

Приказом.

Охотника швырнуло назад так, будто его ударила невидимая ладонь дома. Он врезался в стену, захрипел и сполз на пол уже без боя.

Повисла тишина.

На пол-удара сердца.

Потом Рейнар произнес очень тихо:

— Все назад.

И на этот раз назад отошли все.

Даже маг короны.

Даже Эйден.

Я стояла у стены, прижимая к груди раскрывшийся сверток, и внезапно поняла: я больше не чувствую только страх.

Я чувствую доверие.

К дому — нет, не до конца.

К себе — местами.

А вот к нему…

К мужчине, который стоит между мной и всем этим безумием уже который раз за день, не торгуясь и не выбирая половинчатых решений, — да.

И это было, пожалуй, самым опасным открытием из всех.

Потому что доверие к чудовищу не приходит красиво.

Оно приходит в тот момент, когда ты замечаешь, что уже не ищешь взглядом путь от него.

Ты ищешь путь рядом с ним.

— Леди, — снова начал Эйден, теперь уже осторожнее. — Отдай ключ мне. И я выведу тебя отсюда живой.

Я рассмеялась.

Грубо.

Устало.

Почти зло.

— Ты правда до сих пор считаешь, что после всего я поверю хоть одному твоему слову?

— Я хотя бы не скрывал, что хочу использовать то, что проснулось.

— Да. Ты просто назвал это интересом короны.

Улыбка у него стала тоньше.

— А Арден, по-твоему, не использует?

Я повернулась к Рейнару.

Он смотрел на меня, не на принца. Слишком прямо. Слишком честно.

И, наверное, именно поэтому я ответила раньше, чем успела подумать:

— Нет. Он защищает.

Тишина.

Даже я сама замерла после этих слов.

Потому что это была правда, которую я еще минуту назад не собиралась говорить вслух.

Эйден услышал тоже.

И в лице у него впервые за весь разговор проступило нечто почти настоящее.

Раздражение.

— Вот как, — сказал он тихо. — Значит, ты уже начала ему верить.

Я медленно перевела взгляд на него.

— Да.

Сказала — и поняла, что не жалею.

Ни на секунду.

Ни несмотря на проклятие, ни на красную комнату, ни на страх, ни на Лиару, ни на все его ужасные формулировки.

Я верю ему.

Не целиком. Не слепо. Но достаточно, чтобы в критический момент выбрать сторону без колебаний.

И, кажется, Рейнар понял это тоже.

Потому что в следующее мгновение я почувствовала: в коридоре стало жарче.

Не от дома.

От него.

Его взгляд на секунду изменился так, что внутри у меня что-то болезненно дрогнуло.

Очень не вовремя.

Очень.

Эйден это тоже заметил.

Улыбка у него стала опасной.

— Тогда, боюсь, ты уже почти потеряна для здравого смысла, леди.

— Не тебе о нем судить.

— Мне — как раз удобно.

— А мне удобно, что ты все еще стоишь слишком близко к выходу, чтобы уйти достойно.

Варн где-то за спиной охотников одобрительно рыкнул что-то невнятное.

Эйден проигнорировал.

Он смотрел уже не на меня — на ключ.

И я вдруг поняла: если он уйдет сейчас, то не откажется. Просто вернется с новым планом.

А если не уйдет — мы окажемся в битве прямо здесь.

Рейнар, кажется, думал о том же.

Потому что сказал, не глядя на меня:

— Когда скажу — беги к северной лестнице. Варн прикроет.

Я резко повернулась к нему.

— Нет.

— Да.

— Я не убегу с ключом, пока ты…

— Леди.

— Нет.

Он шагнул ближе.

Очень.

Слишком.

Между нами еще оставался бой, принц, охотники, дом — а он все равно наклонился ко мне