Служанка в доме на Краю - Наталья Варварова

Объятый своим пламенным недугом демон распахнул невидящие глаза и резко выдернул сжавшуюся в комочек меня обратно наверх.

— Кара Миа, мне стало еще жарче, а только твоя бархатная кожа дает прохладу. Конечно, ты устала, моя крошка, но потерпи еще немного. Чуть-чуть…

***************

И еще одна картина из прошлого. Если спальню раненого я видела в темных тонах, освещаемую лишь камином, прикрытым экраном, то здесь царил почти полный мрак. Но это то же самое место…

Тихо ступила внутрь, заставив дверь не скрипеть, набрала воздуха в легкие:

— Господин, это я, Кара. Вернее, не Кара, но того имени, что вы просите, я не знаю. Но я согласна. И я не прячусь. Хотела признаться, что я вас…

Тут нормальная девушка сказала бы, что любит или влюбилась… Язык заплетался.

— Вас немножко укусила. Но вы не бойтесь..

Но демона на кровати уже не было! Ни одной его вещи. А ведь на стульях до этого я всякий раз видела небрежно брошенную одежду. На столе горе-лекари раскладывали свои бесполезные притирки, порошки, куски марли, бинты и пакеты со льдом, погруженные в холодную воду… И здесь ничего.

Застыла посреди комнаты, не понимая, куда бежать. Где теперь его искать, потому что, если прислушаться, то и в целом доме…

Вдруг из-за дверцы шкафа раздалось шуршание, в котором угадывались слова:

— Поразительно тупая самка королевской гадюки. Даже у твоей матери мозгов было поболее. Раздвинуть ноги перед демоном… Они уничтожили твой народ. Раздавили твоих прапрапрабабок. Изуродовали пустыню. Ты же исцелила врага своим телом и собралась вручить ему себя. Он придушит тебя. Большего ты не заслуживаешь. Вернется, узнает и убьет… Нет, сначала выдавит ценный яд и полезную магию. Ддддура…

Это шипение преследовало меня, сколько себя помнила. Я кинулась вон.

***************

Я моргала и смотрела на обнаженный торс Дэвида. До самой талии граф был укрыт покрывалом. Вроде бы это больше не сон. Вполне здоровый демон, с шелковой кожей, которую можно гладить бесконечно. Очень голый. Источавший остаточный жар или набирающий его по-новой…

Я все-таки кусала его раньше… слава Бездне. Тут же хлынуло и все прочее. А именно — почему это было так важно. Как я набросилась на рыжую демоницу, как прыгнула на загривок его брату. Я не собиралась его умертвить. Так я себя успокаивала. Но меня ждали сразу два неприятных открытия — он был тот же Дэвид, но с другим сознанием и несколько измененным магическим фоном. А второе — это то, что Элфорд закрыл его собой и получил страшное поражение… Смертельное для любой живой ткани.

Но если я кусала его во время нашего короткого недоромана, то свою дозу противоядия он все же получил.

— Покусала, какое счастье, — не отдавая себе отчета, шептала я.

— Ага, — согласился демон, открывая глаза. — Не могу сказать, что мне понравилось. Но это значит, что теперь ты можешь ни в чем себе не отказывать, да, дорогая?

В этих глазах таилось беспокойство, как будто он тоже наблюдал за мной и чего-то ждал. Тогда я стала прислушиваться.

Во-первых, кажется, между нами случилась близость, а я все проспала. Или из-за трансформации мало что помнила. Во-вторых его огненная магия теперь шевелилась и во мне. Я поежилась… Со своей-то не разобралась. Но «в-третьих» окончательно привело меня в шок — в груди оказалось слишком тесно. Настолько чересчур, что я бы сказала… Еще одно сердце!

И на Край доходили эти дикие россказни, что демоны устроены таким образом, что самые сильные из них образуют постоянную связь, а своей возлюбленной сердце вручают в буквальном смысле.

— Ээээ… А почему я… Как же… Ты мог и спросить.

Деус виновато кивнул, хотя внутри него не было ни капли сожаления (хм, зато он не сможет прятать от меня эмоции, как раньше).

— Ты проделала во мне две аккуратные дырочки тоже, в общем, без спросу. Мне пришлось перестраиваться, а пока я это делал, ты все время была рядом. Начался бред… И эти мои оправдания — тоже бред. Кара, любимая, ты жалеешь? О чем? Я не буду тебя в ни в чем ограничивать. Даже настаивать на своем присутствии, если оно станет тебя тяготит…

Неразрывная связь и ненавязчивый демон. Ох, Деус. Но я-то ничем не лучше.

— Давно сделала этот выбор, — призналась я. — Еще когда ты был ранен. Но тогда ты так внезапно исчез…

Он поднял меня на руки и вместе со мной подошел к окну. Занимался рассвет, но сад все еще плавал в сумраке. Что он пытался разглядеть за деревьями, свешивавшими ветви почти до земли? Великую пустыню или первые детские годы, проведенные здесь, когда он сам не понимал, кто он такой?

В стекле мы отражались вдвоем. Я обратила внимание, что я, в отличие от него, не обнажена. На мне сорочка — и вся в бурых разводах. В ответ на мой вскрик он отпустил меня в ванную, где я в шоке рассматривала свое выпачканное в крови лицо. И даже рот…

Бездна, что же случилось? Неужели я сожрала его сердце, как какая-нибудь гарпия.

— Что ты, Кара, будь это так, то ты бы все же меня убила… Ты выхватила его у меня, а затем проглотила. Хотя в первый момент я чуть-чуть испугался.

Я стояла босая, на кафельной плитке, и все еще пыталась поверить, что это шутка. Истерический звук, который сначала приняла за смех, оказался моим же всхлипом.

— Не плачь, радость моя, ну ты чего? — вопрошал демон, раздевая и опуская меня в высокий медный чан, снизу убранный в каменный кожух и стоявший на внушительных львиных лапах. — Мы оба живы. В здравом уме и любим друг друга. Проглотила и проглотила.

Под напором теплой воды ужас постепенно рассеивался. У меня белая кожа, я все еще человек. А то, что время от времени я буду его прикусывать, то об этом так сразу сообщать ему необязательно.

Деус присоединился ко мне, и я уже сидела у него на коленях. Откуда здесь такая замечательная купальная система… Я же помню, что по приезду ему наполняли обычную купель. Забудешь такое.

Он уже намыливал мои плечи мягкой мочалкой, убрав волосы с шеи.

— Это просто замечательно, что моя избранница такая… хваткая. Каких только ужасов не рассказывал Марбас. Одним девушкам надо успеть передать сердце, пока спит. Других ввести в транс. Третьим — подсунуть под видом чего-то другое. А ты сразу… ааам…

Он же не любил, когда его с кем-то сравнивали. И я, первая среди бесовок, первая среди