Пьяная Паучиха - Ксения Алексеенко

чтобы этот зеленый товарищ к Ланерье не полез и Саюшку не засек. Хотя он и так не полезет. Мара еще полгода назад сначала потерял досье Ланерье, а потом сжег. Как раз, когда с Тареком разругался по поводу границ участка. Границы отстоял, а досье восстанавливать не спешил.

  У следящих-сопровождающих все равно свой вариант, пополнее, а Тарек мог в жопу к Окосу идти с его ксенофобией и привычкой записывать всех воздушников в шпионы.

  Рука зачесалась просто нестерпимо. У Саюшки что - слюна ядовитая? В детстве Мара слышал байку, что водники умеют в змей перекидываться, они дразнили пацана... куси-куси, гадюка. Он обижался, шипел...

  Саюшка обиделась, наверное.

  Но Мара знал, что потом будет. Вот ты с девушкой встречаешься, вот у тебя в голове места хватает запомнить цвет глаз мужика с фоторобота, а на ее день рождения уже нет, вот ты с девушкой расстаешься. Сопли, слезы, драма, и даже страдальчески уйти в красивый киношный запой с бутылкой вискаря и проращиванием бороды не получается, потому что мужика с фоторобота надо ловить, бумажки никуда не деваются, а иномирцы, если верить бабке из сто сорок пятой, все лезут и лезут мир захватывать. И облучают ее через стену посредством мясорубки... с антеннками...

  Не лучше ли остановиться на взаимной симпатии? Мара мастер держать дистанцию, и тут справится. Не давать Саю пить и делов... Не так уж он ей и нравится. Просто ей одиноко, вот и все.

  Может, она вообще помирится с... Окос его поглоти и выплюнь... Рео, и заживут они счастливой шишечной семьей. У Рео куда больше свободного времени, он может кружить около Саюшки до бесконечности, пока Мара будет обучать Вагго семьи Хейл, сына большой шишки, правильно заполнять бланк заявления на госпитализацию...

  На коже выступила кровь. Расчесал все-таки.

  А что потом? Ну научит он Вагго, ну поест на Саюшкиной свадьбе халявной еды, а потом-то что?

  Мара вдруг с пугающей ясностью осознал, что отлично знает, что потом будет. Все то же самое. То же, что вчера. Позавчера. Завтра и послезавтра.

  Он застрял.

  Застрял.

  Вспомнился другой кабинет, и завкафедры, который курил и курил, и дым заволакивал воздух. Мара не мог двинуться, не мог заговорить. Маре нечем было дышать.

  У Мары не осталось попыток, и он понимал, что уже не сдаст. Не осталось справок, нечем было продлевать сессию, он выскреб себя до донышка, вывернулся наизнанку, но поздно, игра окончена, никто больше не будет тратить на него время, слушать... Все, конец. Он вылетел.

  Лицо Гарока сегодня лучится показным дружелюбием, потому что ему что-то от Мары надо. А вот завкафу от Мары ничего не было надо.

  Завкаф устал.

  Завкаф хотел, чтобы Мара ушел. Сколько можно отнимать его время? Чего ты вообще хочешь, парень, ты сам виноват, что не сдал вовремя, что прогуливал лекции, что проболел семинары, что поссорился с преподом, что оказался сначала в том кабинете, прокуренном, сером, а потом и в этом, светлом, перед начальником, который просит об одолжении за одолжением, но не собирается за это платить.

  Потому что Мара ничего не стоит, потому что Мара вылетел на третьем курсе, потому что Мара-недоучка все равно кроме Гарока никому не нужен. Мара же так боится вылететь и из этого кабинета.

  Мара поднял голову и взглянул Гароку в лицо.

  Ну конечно Гарок знает, что Мара боится. Поэтому просит так уверенно. Он знает, что Мара согласится, да?

  Мара согласится?

  - Нет. - сказал Мара тихо. - Я отстранен.

  В конце концов, на свете столько других мест. Не кабинетов.

  На свете бывают крыши, на которых хрупкие девушки с теплыми карими глазами осторожно берут тебя за руку тонкими пальцами и делают вид, что нет на свете ничего интереснее рассказов про созвездие серьги Живицы, которое ты только выдумал. Почему бы не держаться за крыши? На крыше так легко дышится.

  А еще он нужен Гароку. Потому что без него - шесть человек на десять участков. А с ним - семь. Он все еще ценен.

  Не обязательно выворачиваться наизнанку на этой работе. На нее все равно нет других желающих. Он и так здесь подзадержался.

  Какой был план? Подработать полгода и перепоступить в академию на криминалистику? И как так вышло, что подработка прекратилась в работу?.. Увлекся?

  Забыл, чего хотел?

  Надо же. Если выкинуть из головы сотни фотороботов, такое вспомнить можно!

  А день рождения у Илы был третьего пятого... Хотя это уже и неважно.

  - Ладно. - неожиданно легко согласился Гарок, - ты прав. Ты заслужил свой оплачиваемый отпуск, сопляк. Но то что этот стажер у тебя на участке наворотит, все равно потом тебе разгребать, ты ж осознаешь?

  Внезапное появление планов на жизнь вдохновило Мару на ма-а-аленький подвиг. Он, в конце концов, не то что бы прямо ненавидел Вагго. Даже сочувствовал немного.

  - Можете дать ему мой телефон. На самый крайний случай.

  - А может, все-таки... - тоскливо протянул начальник, - ну, хотя б первую недельку... день... Покажешь, что да как...

  - Нет, - с нескрываемым удовольствием ответил Мара, - я отстранен.

  41.

  Еще на стадии переговоров о практике Варту было крайне любопытно, кто же из многочисленных Саюшкиных родичей будет отвечать за него на месте. Вообще выходило интересно: платил-то ему Рео, деньги, судя по всему, брал из семейной копилки, так что теоретически отвечать ему стоило перед родом Улы. Форму для практики подписывал вообще Вио, чтобы оформить официальный запрос рода на содействие Ведомства.

  Но детали обсуждались и координировались с Лелле. С ней Варт договаривался о звонках, она просила держать ее в курсе дела. Она же обещала обеспечить доступ в родовое гнездо и содействие прислуги.

  А еще само собой разумелось, что Онреном рода Ялы Варту пересекаться не стоит ни в коем случае. Лелле в разговоре подчеркнула это условие не раз, и не два, а потом на всякий случай даже сказала прямо.

  Судя по легкой