Освободить 10-го - Хлоя Уолш

Но не от меня.

Я видел её насквозь, и именно поэтому знал, что она сейчас еле держится.

Она по-прежнему часто приходила ко мне домой, но всё чаще казалось, что присутствует только телом. Как будто её разум был гдето очень далеко. И я был не единственным, кто это замечал. Моя мам тоже видела, и не раз уводила Лиз в сторону для каких-то разговоров, в которых нам, остальным, не было места.

Я хотел ей помочь, но каждый раз, когда спрашивал, что случилось, Лиз лишь пожимала плечами и говорила, что это неважно.

Конечно, это важно.

Любая вещь, которая делает её такой несчастной, важна. Я знал, что у неё проблемы с психикой. Моя мать говорила мне об этом. Но всё равно чувствовал, что меня держат в неведении. Я не был дураком. И не был наивным, как Клэр и Гибс. Я справился бы с любыми новостями о своей лучшей подруге — если бы взрослые только дали мне шанс.

Я понимал, почему взрослые стараются действовать осторожно, когда дело касается таких хрупких тем. Но я был не тем, кого нужно было укутывать в вату. Хотела мам того или нет, но депрессия — или что бы это ни было у Лиз — была мне знакома не понаслышке.

Я годами наблюдал, как рушится психика моего отца.

Когда прошёл почти месяц, а настроение Лиз так и не улучшилось, я начал чувствовать всё более яростную потребность защищать её. Если бы я мог залезть в её голову и вытащить её оттуда — я бы так и сделал.

Но я не мог. Поэтому оставалось одно — оберегать от того, от чего мог.

От чудовищ, которых я видел.

И шанс сделать это появился в День святого Патрика — во время, как ни странно, дружеской игры в регби. Мы были в местном парке с друзьями, сразу после парада. Клэр, Гибс и Лиз лежали на траве у края поля, а я и Фели толкались в толпе парней в молле, когда всё пошло наперекосяк.

— Лови, Жирдяй, — крикнул Пирс О’Нил, за секунду до того, как мяч пронёсся мимо всех нас и врезался прямо в лицо Гибси.

В тот момент вся толпа на поле разразилась хохотом, а Гибс поднялся, зажимая лицо рукой. Когда он убрал руку и увидел кровь, то тут же вырубился и рухнул на землю.

— Джерард! — закричала Клэр, опускаясь рядом с ним на колени. Мы уже видели, как он теряет сознание при виде собственной крови. Это случалось не впервые, но ещё ни разу не происходило на глазах у всей округи. Мне было ужасно за друга, а смех вокруг только добавлял злости.

— Он серьёзно в обморок упал?

— Прикиньте, Жирдяй вырубился!

— Он в порядке?

— Это просто шедевр! Билли Эллиот боится крови!

— Заткнись, Дэнни, — зарычал Фели, глядя на болтливого урода, а я тем временем двинулся к главному виновнику.

— Ты специально это сделал, да? — Улыбка Пирса сказала всё без слов. — Брось чем-нибудь в меня, если такой смелый, — потребовал я, толкнув его в грудь так, что он шлёпнулся на задницу. — Вот и всё, — прорычал я, глядя сверху вниз. — Не такой уж ты и крутой теперь, а? — Да это просто прикол был, Биггси, — заскулил Пирс, подняв руки, как трусливый щенок. — Расслабься. Это же всё ради смеха. — Ты это называешь юмором? — Я сузил глаза. — Если бы остроумие было говном, ты бы был в вечном запоре.

— Эй! Кто-нибудь, остановите эту малолетку! — крикнул кто-то с поля, и я резко обернулся — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лиз зашвырнула мяч через стену, что отделяла парк от реки.

— Ты идиотка! — взревел Дэнни, двинувшись к ней. — Это был мой мяч!

— Да? — крикнула Лиз, вставая перед Гибси. — А теперь он принадлежит рыбам.

— Если тебе дорога твоя задница, верни мой мяч.

— А если тебе дорога твоя рожа, ты и твои дружки уберётесь от моего друга подальше! — выкрикнула Лиз и указала на Гибси, который уже сел, а Клэр держала рукав его кофты у его носа. — Ты ещё смеешь звать его "Жирдяем"? У него хотя бы кровь настоящая. Если тебя проткнуть — кетчуп польётся!

Теперь все смеялись — но уже над Дэнни.

— Повтори-ка это в лицо.

— А я разве не повторила? — хмыкнула Лиз. — Хочешь, для уверенности, скажу и второй твоей морде, двуличный ты козёл? — Закрой свою пасть, — прошипел Дэнни, подходя ближе и указывая на реку. — Иди и достань мяч.

Лиз не двинулась ни на шаг. Только смерила его взглядом. — Я лучше обосрусь в ладони и похлопаю.

— Достань мой мяч, сука, — взревел он и навалился на неё грудью. — Достань сам, ублюдок, — прошипела она и оттолкнула его. — И проваливай.

Я уже шагал к ним, чтобы остановить это всё, но когда Дэнни толкнул Лиз так, что она упала — я взбесился.

— Эй! — закричал я и, схватив его за воротник, оттащил от Лиз. — Назад, мать твою!

— Она в реку зашвырнула мой грёбаный мяч, — орал Дэнни, пытаясь пробиться ко мне. — Пусть достаёт!

— Да пошёл ты со своим мячом! — рявкнул я, отшлёпав его руку, занесённую, как я понял, над Лиз. — И пошёл ты за то, что только подумал об этом.

— Что с тобой, Биггс? — взвился он, уставившись теперь на меня. Он навалился грудью и зашипел: — Мы дружим с четырёх лет, а ты встаёшь на сторону этой суки?

— Назови её так ещё раз — и ты узнаешь, на чьей я стороне, — предупредил я, не отступая ни на шаг. — И если ещё хоть раз поднимешь на неё руку — я снесу тебе башку.

— Эй, парни. — Это был Робби Мак. Он с Фели вклинились между нами. — Остынь, Дэн, — попытался он оттащить своего дружка. — Это же просто мяч. Не смертельно.

— Ссыкло ты, Биггси! — завопил Дэнни, уже из-за спины Робби. — Ты что, подкаблучник? Эта сучка тебя охмурила, да? — Спокойно, Хьюи, — Фели положил руки мне на плечи. — Спокойно, брат.

— Эй, Дэнни! — Лиз шагнула