Однажды влюбившиеся вдвойне пугливы - Хлоя Лиезе

— Я могла бы пойти немного потанцевать… Как насчёт тебя?

Я киваю. Да, я не смогу долго выносить этот хаос. Но пока я не достиг своего предела, я собираюсь танцевать с Джульеттой до упаду, наслаждаясь тем, что нахожусь рядом с ней, наблюдая, как она сияет, счастливая и беззаботная, с людьми, которых любит.

Она обхватывает рукой мой бицепс и разворачивает нас к танцполу.

— Я знаю, что это, наверное, очень неприлично, — перекрикивает она шум, — но я должна спросить: на тебе что-нибудь надето под этим килтом?

Я поигрываю бровями.

— Разве тебе не хотелось бы знать?

***

Когда у Джульетты в третий раз подкашивается колено, она обхватывает меня руками за шею, её трость свисает с сгиба моей руки, и я рад, потому что могу сказать, что она вот-вот упадёт.

Я готовлюсь к тому смущению, которое, казалось, она испытала, когда это случилось на нашем первом тренировочном свидании, но оно так и не наступает. Она просто крепче сжимает мою шею и говорит:

— Я исчерпала свой лимит.

Я киваю. Я тоже исчерпал свой.

За последние два часа мы бывали на танцполе, затем присоединялись к группе за столиком, жадно пили воду, разговоры сменяли друг друга, а потом снова возвращались на танцпол. От этого мой мозг буквально вибрирует. Я прекрасно провёл время, но я почти достиг своего предела.

Джульетта слегка наклоняется ко мне и говорит:

— Хочешь уйти отсюда?

Я хмурюсь в замешательстве. Мой взгляд скользит по её сёстрам и всем её друзьям, разбросанным по танцполу. Она не волнуется, что они увидят, как мы уходим вместе?

— Ты уверена? — спрашиваю я.

Её губы изгибаются в улыбке.

— Я уверена. Секундочку!

Она забирает свою трость с моего локтя, затем направляется к своим сёстрам, наклонив голову и разговаривая с ними. Они обе смотрят в мою сторону и улыбаются. Я понятия не имею, что она им говорит, но я испытываю облегчение от того, что, что бы это ни было, они, кажется, не возражают.

Джульетта подходит ко мне и обхватывает меня за руку.

— Как ты относишься к тому, — перекрикивает она музыку, — чтобы тоже получить свой маленький сюрприз?

***

Обычно я не люблю сюрпризы, но я доверяю Джульетте. Она спрашивает, не хочу ли я отвезти её прямо домой — я хочу, но не потому, что устал и готов вернуться к себе, а потому, что я хочу отвезти её обратно в её квартиру, сорвать с неё одежду и заставлять кончать, пока она не начнёт умолять меня остановиться, пока она будет не в силах вынести ещё одну порцию удовольствия.

Очевидно, я не могу сказать ей этого, поэтому говорю ей правду, пусть и не всю правду: что я не устал, что я готов к чему-то другому, лишь бы это было не очень шумным.

И, руководствуясь этим критерием, мы отправляемся в путь, следуя указаниям не моей австралийской Сири, а Джульетты, которая прижимает свой телефон к груди и говорит мне, куда и когда поворачивать, твёрдо решив не дать мне заглянуть в карту на её экране.

Я послушно следую её указаниям, и когда мы в последний раз поворачиваем налево, я всё ещё не знаю, чего ожидать от пункта нашего назначения, который, как утверждается, находится прямо за углом. Когда я вижу, что это такое, я резко жму на тормоза.

Парковка автокинотеатра расположена прямо у кромки воды, слева — высокий широкий экран, справа — панорама центра города, мерцающая за рекой.

Автокинотеатр.

(Имеется в виду кинотеатр под открытым воздухом, где люди смотрят фильм, сидя в своих машинах, — прим)

— В чём дело? — говорит Джульетта. Её рука опускается на моё бедро и нежно сжимает его. — Всё равно слишком громко? Мы можем заняться чем-нибудь другим.

— Нет, — я качаю головой, затем смотрю в её сторону, пытаясь выдавить улыбку, хотя у меня это плохо получается.

Реакция Джульетты подтверждает это.

— У тебя такой вид, будто ты страдаешь от желудочно-кишечного расстройства.

Из меня вырывается хрюкающий смешок. Кажется, я в шоке. Впервые с тех пор, как мы начали ходить на свидания, она сама выбирает, куда нам пойти, и вот что она выбрала.

Автокинотеатр.

Место, которое для моей семьи почти священно, которое имеет такое особое значение, о котором она никак не может знать.

Это знак? Или я просто хочу, чтобы это было знаком само по себе?

— Я в порядке, — говорю я, сжимая её руку. — Обещаю. Ты просто... приятно удивила меня. Я бы поспорил на грузовик, что мы поедем в боулинг.

Выражение её лица становится удручённым.

— О. Мы вполне могли бы поехать туда, если ты хочешь. Особенно учитывая, — она указывает на табличку у входа, — что сегодня вечер романтических комедий. Может быть, ты не в восторге от атмосферы...

— Джульетта, — я снова сжимаю её руку. — Мне будет отлично и тут. Обещаю на мизинчике.

Это убеждает её. На её лице появляется улыбка, она откидывается на спинку сиденья и хлопает в ладоши.

— Уиии! Сегодня показывают «Как отделаться от парня за 10 дней». Один из моих любимых. Ты смотрел?

Я качаю головой.

— Но я, само собой, новичок в этом жанре.

Она улыбается мне.

— Тебе понравится.

И она права, мне это нравится. Я смеюсь над всеми этими выходками, над абсурдными попытками Мэттью Макконахи и Кейт Хадсон измотать друг друга, которые в конечном итоге заставляют их влюбиться друг в друга. В конце у меня на глаза наворачиваются слёзы. Мне это чертовски нравится.

Бл*дь, облако, на котором я парю, когда фильм заканчивается, почти такое же приятное, как эндорфины после тяжёлой тренировки. Кажется, в моём будущем предвидится марафон романтических комедий.

— Папоротник любви! — восклицает Джульетта, когда мы выезжаем с парковки. — Ну кто до этого додумался? Как я могу проникнуть в их мозг? У меня такое чувство, что каждый раз, когда я пытаюсь написать смешной момент, он получается далеко не таким смешным, каким я хотела бы его видеть.

— Ты пишешь романтическую комедию? — спрашиваю я, перестраиваясь в другую полосу.

Она немного молчит, потом говорит:

— Я вроде как в черепашьем темпе работаю над историческим романом, но, по крайней мере, я