Однажды влюбившиеся вдвойне пугливы - Хлоя Лиезе

что я сильная — сильнее, чем я думала вначале, когда в прошлом году моя жизнь развалилась на части. Если я чему-то и научилась за эти почти девять месяцев, так это тому, что я могу пережить гораздо больше, чем думала, и даже когда боль сбивает меня с ног, я могу подняться.

Так что да, я боюсь при мысли о том, что я наконец-то поддамся всем своим чувствам к Уиллу, услышав его скромное честное признание в том, что он беспокоится, вдруг я могу посчитать его недостойным. Я чувствую внутри себя ту же тревогу, что он может посчитать, будто я тоже не дотягиваю до него.

Но когда мы с Уиллом отправлялись в это путешествие, я пообещала ему, что мы оба будем храбрыми, что мы оба сядем на этот велосипед и прокатимся вместе. Я пообещала себе, что больше не буду прятаться от радостей жизни, от трепета любви, из-за страха боли, которую может принести их потеря.

Сначала я молчу, потом крепко прижимаю свою руку, всё ещё зажатую в его ладони, к его сердцу. И тогда я говорю ему, мой голос твёрд, а сердце бьется храбро:

— Я хочу этого. Я хочу тебя.

Его взгляд изучает мои глаза. Его рука крепко сжимает мои пальцы, и я чувствую, как под ними быстро бьётся его сердце.

— Правда?

Я киваю, зарываясь пальцами в его рубашку и притягивая его к себе.

— Так сильно. И мне нужно, чтобы ты услышал меня, Уилл. Ты сильный мужчина. Требуется нешуточная сила и мужество, чтобы открыть своё сердце, когда боишься, что тебе могут причинить боль. Не сила заставила бы тебя молчать о своих чувствах, пока ты не убедился, что можешь доверять, и что я бы увидела в твоём сердце всё, чего ты хочешь от меня — это был бы страх, — я прижимаю руку к его сердцу. — Ты храбрый, Уилл. И ты помогаешь мне чувствовать себя в безопасности и быть храброй, даже когда я сама боюсь. Потому что я боюсь. Я боюсь того, как много ты значишь для меня, как сильно я хочу этого, и не потому, что я не доверяю тебе или не верю в тебя, Уилл, а из-за того, как сильно я верю и доверяю тебе.

— Джулс, — надломленно шепчет он.

Я обхватываю его лицо ладонями и нежно провожу большим пальцем по щеке.

— Уилл.

В тот момент, когда я произношу его имя, внедорожник, стоящий через два места от нас, выезжает, освобождая место для его грузовика.

Мы косимся на освободившееся место, затем снова смотрим друг на друга и улыбаемся.

Спасибо, вселенная.

 

***

Дверь в мою квартиру с грохотом распахивается, и мы вваливаемся внутрь, отчаянно лаская друг друга руками. Наши поцелуи глубокие, с открытыми ртами, поглаживающими языками, стонами и вздохами. Наконец-то, наконец-то я снова целую его. Я готова расплакаться от колоссального облегчения.

Уилл шарит вокруг, нащупывая дверь, пока не натыкается на неё. Он захлопывает её с гулким звуком.

— Подожди, детка, — бормочет он, отрывая лицо от наших поцелуев ровно настолько, чтобы видеть, что он делает, запирая дверь на засов и поворачивая защёлку замка.

— Хватит ждать, — скулю я ему в шею, скидывая сапоги, затем приподнимаюсь на цыпочки и облизываю впадинку у него на горле.

— Бл*дь, — стонет он.

Уилл неуклюже разувается, пока я прокладываю дорожку поцелуев к его груди, затем он начинает вести меня задом наперёд по коридору, останавливаясь на полпути и прижимая меня к стене. Он замедляет наши поцелуи, его рука лежит на моём подбородке, удерживая меня на месте, его язык ласкает мой, медленно, нежно. Тепло разливается по моему животу.

— Ты такой вкусный, — бормочет он мне в губы.

Я ахаю в наш поцелуй.

— Ты тоже.

Он что-то бурчит, когда я провожу рукой вверх по его бедру, оказываясь так близко к его твёрдому, плотному весу, прижимающемуся к моему животу. Он нежно берёт мою руку и отводит её, переплетая наши пальцы, прижимая их к своей груди. Прямо над его сердцем.

Уилл смотрит на меня сверху вниз, стиснув зубы, глаза горят.

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Я никогда ни в чём не была так уверена, — отвечаю я ему. — И если ты спросишь меня ещё раз, то моя натура доминатрикс покажется наружу.

Он со стоном смеётся мне в рот, пока я целую его, и я теряюсь в удовольствии от того, как его бёдра покачиваются рядом со мной, как тепло его тела прижимается к моему. Ноющее желание пульсирует между моих бёдер, в груди. Моя кожа покрыта капельками пота.

— Прикоснись ко мне, — умоляю я.

Уилл улыбается мне в шею, обхватывает руками мою спину и прижимает к себе. У меня перехватывает дыхание, когда он прокладывает дорожку поцелуев к моей ключице, а затем нежно прикусывает её.

— Я и прикасаюсь к тебе.

Я хватаю его руку и кладу её себе между бёдер, поглаживая именно там, где мне нужно.

Уилл чертыхается мне в шею. А потом хватает меня за ягодицы и приподнимает. Я обхватываю его ногами за талию, обвиваю руками за шею.

Мои пальцы зарываются в его волосы, пока я целую его, прижимаюсь к его твёрдому, плотному стволу прямо у моего паха.

— Я сейчас очень ненавижу одежду, — задыхаюсь я.

— Она хуже всего на свете.

— Говорит парень в юбке. Я практически вшита в эти брюки.

Уилл смеётся, пока ведёт нас через гостиную, по коридору прямо в мою спальню.

— Я бы хотел, чтобы этот килт был таким же простым, как юбка. Лучше бы на снимание его не ушло так много времени, как на надевание.

— Я прочла пару сотен романов о горцах, Уилл, — я нежно прикусываю его нижнюю губу зубами, вызывая у него стон удовольствия. — Я готова к этому и обещаю тебе, что килт будет снят в мгновение ока.

— Я собираюсь поймать тебя на слове, — он осторожно опускает меня, пока я не встаю на ноги. В том, что происходит дальше, нет ничего размеренного или контролируемого, никакого медленного, смакующего стриптиза. Я лихорадочно сбрасываю с его плеч клетчатый плед и стягиваю с него рубашку через голову. Уилл возится с пуговицами моего блейзера и чуть ли не срывает его с меня. Я дёргаю за пряжку его ремня, позволяя ему упасть вместе