Однажды влюбившиеся вдвойне пугливы - Хлоя Лиезе

глаза горят, как голубое пламя, и она прикусывает губу, когда её мягкая, тёплая рука ложится на мой живот, как я ей показывал, на мои бёдра. Я приподнимаю их навстречу её прикосновениям. Ниже, ниже, пока она не вцепляется в простыню, не откидывает её, обнажая каждый горячий, ноющий дюйм моего тела прохладному утреннему воздуху.

Джульетта тянется назад, открывает ящик прикроватной тумбочки, затем поворачивается ко мне с маленькой бутылочкой масла в руке.

— Большие пальцы вверх? Большие пальцы вниз?

— С отдушкой? — спрашиваю я. От многих сильных ароматов у меня болит голова.

— Нет. Только миндальное масло и масло жожоба. Вот, — она открывает крышку и подносит бутылочку ко мне, но не слишком близко. — Понюхай.

Я нюхаю и ничего не чувствую. Откидываясь на спинку кровати, я говорю ей:

— Это будет здорово.

— Хорошо, — говорит она бодрым голосом, капая немного масла на ладонь. Она широко улыбается, снова устраиваясь рядом со мной, снова прижимаясь своим бедром к моему.

Мой рот приоткрывается, когда я наблюдаю, как она обхватывает меня у основания и гладит вверх, крепко сжимая головку. Я запрокидываю голову, когда она скользит вниз.

— Чёрт, — бормочу я, двигая бедрами навстречу её прикосновениям.

— Бедняга, — Джульетта мягко цокает языком, снова поглаживая меня по всей длине. — Посмотри, в каком ты состоянии.

Я вздыхаю, не открывая глаз, моя рука опускается на её волосы и погружается в эти дикие волны у изголовья кровати.

— Мне было очень весело доводить себя до такого состояния. Практически уверен, что я спал с эрекцией, настолько я был возбуждён от этого.

Я чувствую её улыбку своей кожей, когда Джульетта целует мою шею, ключицу.

— Тогда я так рада, что я здесь, чтобы позаботиться о тебе... что я получаю возможность позаботиться о тебе, — добавляет она более мягким голосом.

У меня вырывается стон, когда она пробует что-то другое, обхватывая рукой головку моего члена, нежно обводя её большим пальцем.

— Как тебе это? — спрашивает она.

Я быстро киваю, открываю глаза и встречаюсь с ней взглядом. Я запускаю пальцы в её волосы и смотрю на неё сверху вниз.

— Чертовски идеально.

Джульетта улыбается, такая сексуальная и великолепная — её волосы растрепались после того, как прошлой ночью она извивалась на подушках, а губы всё ещё припухли от наших поцелуев.

Мои яйца напрягаются, когда она снова поглаживает меня. Я уже почти готов кончить. Это неудивительно, учитывая, как я отказывал себе прошлой ночью, сколько недель я отчаянно нуждался в ней. Но всё же я не хочу, чтобы это уже заканчивалось.

— Дыши, — шепчет Джульетта мне в губы, и её поцелуй такой медленный и сладкий. — Дыши, Уилл.

Я глубоко втягиваю воздух, когда она отстраняется, затем обхватывает мои яйца ладонями и нежно массирует их. Мой член покачивается, ноя от отсутствия её прикосновений. Я тяжело дышу, моя рука сжимает простыни в кулак.

— Боже, Уилл, — шепчет она. — Ты чертовски великолепен.

Я с трудом сглатываю, мои бёдра приподнимаются, моё тело жаждет удовольствия от её прикосновений.

— С тобой я чувствую себя чертовски великолепно.

Джульетта снова сжимает мой член, на этот раз чуть сильнее, и, чёрт возьми, это так приятно, что мои челюсти стискиваются, коренные зубы стучат друг о друга.

Я тихо ругаюсь. Задыхаясь, с колотящимся сердцем, я наблюдаю, как её скользкая ладонь обхватывает меня, двигаясь вверх и вниз.

— Бл*дь, — стону я, притягивая Джульетту ближе, прижимая к себе. Я крепко целую её, обхватываю её грудь, перекатывая сосок большим пальцем. — Я должен прикоснуться к тебе. Позволь мне прикоснуться к тебе.

— Ты можешь прикасаться ко мне, — выдыхает она, поглаживая меня медленно и крепко, — но не для того, чтобы заставить меня кончить. Позволь мне просто дать тебе это, — её язык танцует с моим, заводя меня всё сильнее и сильнее, так опасно близко к разрядке.

Она сжимает мою длину, затем отступает и проводит рукой по головке, заставляя меня сдержаться, чтобы не выругаться.

— Как тебе это?

— Не останавливайся, — умоляю я. — Не останавливайся, пожалуйста...

— Я не буду, — шепчет она мне в шею, целуя в подбородок, в основание горла, в невероятно чувствительное местечко под ухом.

Меня охватывает жар, заставляя вскидывать бёдра навстречу её руке, выгибаться в её объятиях.

— Быстрее? — спрашивает она.

Я лихорадочно киваю. Джульетта сжимает меня крепче, ускоряет темп. Молния пронзает моё тело, пробегает по позвоночнику и пронзает глубоко внутри.

— Я сейчас кончу, — выдыхаю я. Я целую её беспорядочно, отчаянно, и она встречает меня на полпути, её бедро скользит выше по моему, её таз трётся о меня.

Джульетта ахает, когда я сильнее прижимаюсь бедром к её ногам.

— Что ж, оказывается, я тоже, — выдыхает она.

Меня сводит с ума, когда я слышу, как она произносит эти слова, зная, что одни только прикосновения ко мне так её завели. Она проводит большим пальцем по головке моего члена и шепчет:

— Отпусти себя, Уилл. Ну давай же. Кончи для меня.

Я крепко прижимаю её к груди, когда оргазм захлёстывает меня, и волна наслаждения настолько сильна, что выбивает воздух из моих лёгких, заставляет мои бёдра дико дёргаться, когда я изливаюсь в её руку и на мой живот. Рот Джульетты приоткрывается, и она выгибается навстречу мне, её тело дрожит, её ноги крепче сжимают мою.

Пьянящее осознание того, что она кончила, продлевает мой оргазм, посылает новую волну разрядки, изливающуюся из меня. Я толкаюсь в её руку, работая всем телом, целуя её, впитывая отрывистые, бездыханные крики, срывающиеся с её губ.

Постепенно наши движения замедляются. Тело Джульетты расслабляется, как и моё. Наши поцелуи становятся глубокими и томными. Наконец, она опускает голову мне на грудь, её лицо пылает, а широкая довольная улыбка озаряет её лицо. Моя голова ударяется о спинку кровати, когда я смотрю на неё сверху вниз, тяжело дыша.

— Это было...

— Чертовски охрененно, — хрипло произносит она.

Хрипловатый смех вырывается из меня, когда я беру несколько салфеток с тумбочки на моей стороне кровати и быстро вытираю её руку, затем свой живот.

— Как с языка сняла.

— Кстати, о языках, — говорит Джульетта, опуская взгляд на мой член. — Я не могу дождаться, когда сведу тебя с ума своим язычком.

Мои челюсти сжимаются от такой возбуждающей мысли.