Дитя Огня - Шараби Акхрот

Лила на краю поля боя растерянно озиралась. Надо помочь друзьям, вернуть им разум, но ее крик тонул в грохоте схватки, а путь перегораживали асуры. Сияющий тришул Стхану разил врагов без пощады, но сама девушка чувствовала себя бесполезной. Именно в этот миг, когда она пребывала на пике отчаяния, ее обдало дыханием стужи, и чей-то голос произнес с издевкой:

– А, маленькая дэви! Я так долго ждал встречи!

Лила обернулась: рядом с ней клубился темный вихрь, который перемещался то вправо, то влево, не позволяя рассмотреть, что внутри. Это привело девушку в бешенство. Играть он с ней вздумал! Лила топнула ногой, земля дрогнула, и от ее следа в стороны раскатились искры. В ответ раздался удивленный вздох, ветер улегся, а туман рассеялся. Глазам девушки предстал мускулистый незнакомец в доспехах и царском венце. Он во всем походил на героя древности, только в глазах горело демоническое пламя.

– Кто ты? – грозно потребовала ответа Лила. Она даже испугаться не успела.

– Я? – Незнакомец издевательски расхохотался и заявил злобно: – Я – твой извечный враг. Тот, кого ты должна бояться больше всего на свете.

Почему? Девушка не испытывала страха – только удивление и гнев. В ее венах вместо крови текло пламя, согревая и не позволяя раскиснуть.

– С чего бы мне бояться того, кого впервые вижу?

– Так ты не узнаешь меня? – злоба в тоне незнакомца опять сменилась издевкой. – У дэви такая короткая память? Что ж, я ее освежу…

Взор Лилы затуманился и перед ним пронеслась череда картин из разных эпох, будто альбом с фотографиями: краткие моменты из жизни двух великих родов, Пандавов и Кауравов, и их героев: сын Сурьи, оставленный на произвол судьбы, проигранное царство, изгнание сына Индры… Вот она снова оказалась на поле Куру, ее дух парил над жестоким сражением, выискивая противника. Она видела Карну, сраженного хитростью; коварного змея, желавшего убить Арджуну и притворившегося стрелой… Девушка мысленно сжала кулаки. Главное – не поддаваться эмоциям. Ведь именно этого противник и ждет!

– Дурьодхана! – догадалась Лила, увидев знакомое лицо. – Ты – воплощение Дурьодханы[60]!

Перед внутренним взором вихрем пронеслись события последних недель вперемешку с картинами из прошлых жизней: битва при Курукшетре и видения в храме, необычные способности и явление дэвов, внезапная трансформация ее спутников и непонятные поначалу слова демонов в Рани-ки-Вав… То, что прежде казалось запутанным клубком, теперь сложилось в пеструю, но четкую мозаику божественной воли. Исконный враг ее и ее спутников, тот, кто мечтал уничтожить ее и погрузить мир в хаос, отомстив разом и Вишну, и Дэви, и потомкам Индры и Сурьи, стоял сейчас перед ней. Его глаза пылали злобой, ненавистью и непримиримостью. Самый коварный из Кауравов переродился в кровожадного демона.

– Да! – послышалось в ответ победное. – Но сейчас я гораздо сильнее. Ты – всего лишь манав, но не я!

Лила инстинктивно сжалась, но страх вытеснил гнев. С какой стати?! Она пришла сюда за победой, а не за смертью.

– По твоей прихоти я потерял все! У меня теперь ни братьев, ни царства, но ненависть питает мои силы. И я разделаюсь с тобой! – прорычал Дурьодхана, бросаясь навстречу, но тут между ним и противницей выросла огненная стена, которая заставила асура отпрянуть.

– Не спеши! – Лицо девушки исказила презрительная гримаса. – Ты ничего не забыл? Дурьодхана добился всего обманом. То, что ты называешь своим, никогда твоим и не было!

Лила так осмелела, что следила за тем, что говорит и делает, как будто была не властна над телом и мыслями. Гнев и страх за судьбу спутников придали ей сил. Противник заскрежетал зубами в ярости, но теперь это не пугало, а веселило.

– Кто ты такая, чтобы судить меня и говорить, что мое, а что – нет? – рявкнул Дурьодхана, и голос его вдруг изменился и зазвучал подозрительно знакомо: – Ты, безродная сиротка, которую подобрали на улице! Ты думаешь, что сильна, но ты слаба, как все манавы. Где тебе тягаться с тем, кто воплотился в пещерах Патала-локи?!

Гнев взвился внутри темным опасным пламенем, и девушке пришлось приложить усилия, чтобы его погасить. Враг пытается запутать ее иллюзиями? Что ж, его ждет разочарование. Испуганная неопытная девочка осталась в прошлом – усилиями тех, кого этот негодяй предал. Снова огненная стена, соткавшаяся из воздуха, отбросила асура назад.

– Почти все, что у тебя было, ты получил обманом. Я, может, и простая смертная, но я не боюсь ни тебя, ни твоей армии! – Лила говорила уверенно и с нажимом, старательно выводя врага из себя. Главное в любой схватке – выявить слабые места противника и не показать свои. И, кажется, она нащупала одно. – А вот ты так и остался трусом. Но больше ты никого не обманешь. Гнев тех, кого ты предал, настигнет тебя. И тебе придется ответить за все, а обманутые и ограбленные вернут былое величие.

– Величие?! – яростно сплюнул Дурьодхана. – Что знаешь об этом ты, смертная женщина, которой божественная сила дана взаймы?! Ты даже с собой справиться не можешь!

Снова вспыхнул гнев, и снова Лила его погасила. С каждым разом становилось легче: наверное, она просто привыкла.

– Ошибаешься, – прошипела она. – Ты застрял в прошлом, хоть и пытаешься изменить будущее. Я отправлю тебя туда, где тебе место!

– И как же ты это сделаешь?! – продолжал насмехаться Дурьодхана. С какой радостью он уничтожил бы этот слабый сосуд воли великой Дэви! Пока ее защитник занят сдерживанием асуров. Но слуха Дурьодханы уже достигли победные крики и гул боевых рогов: дэвы теснили его армию, а стрелы из зачарованных луков свистели совсем близко. Даже ради желанной мести он не хотел умирать.

Лила сосредоточилась. Она развела руки в стороны, на ладонях вспыхнули огненные диски.

– Неплохо, но этим ты меня не остановишь, – презрительно фыркнул противник, наслаждаясь собственным могуществом. – Ты мне не соперница. Пока что. Кем бы ты себя ни возомнила, как бы Дэви тебе ни благоволила, я всегда буду на шаг впереди. И я не намерен с тобой препираться. Я приму вызов только от достойного! И божественное оружие самого Тридэва мне нипочем. Лишь смертное дитя, рожденное не от женщины, но из сердца пламени, способное вместить всю мощь Махадэви, выдержать жар ее огня и сохранить свою душу в нем, может одолеть меня!

Он запрокинул голову, из его груди вырвался сперва смех, потом – рык пополам с воем, а фигуру окутал темный туман. Закрутился вихрь,