Игра похоти: Искушение - Хейзел Райли

— Ребята… — восклицает он, не отрывая глаз от телефона. — Я попытался проголосовать наобум, и приложение отклонило мой выбор, заявив, что я должен быть честным. Откуда оно, блядь, знает, что Хелл для меня — не наименее важная потеря?

Услышав это имя, Арес резко подается вперед, нахмурив лоб. — Может, потому что даже Уран в курсе, что ни один нормальный человек не проголосует против моей девочки? Ты её вообще видел, Гермес? С какого хера ты за неё тыкаешь? Она же самое доброе существо на всей планете. — Он задумывается на секунду. — Ну, на пару с Бритни, естественно.

Аполлон шумно выдыхает и кликает по экрану. — Я проголосовал честно. Я закончил. Шевелитесь.

— Я не могу голосовать против кого-то из нас. Мы же семья! — жалуется Гера. По крайней мере, мне кажется, что это её голос.

— А я бы с удовольствием проголосовал против вас всех сразу. Вы не обидитесь? — вмешивается Дионис.

Его голос, в отличие от остальных, узнать можно без труда. Как всегда монотонный, он цедит слова с ленивой протяжкой, будто специально издевается, заставляя подстраиваться под его темп.

Еще пара человек подтверждают, что их голоса успешно зарегистрированы. Тем временем минуты в верхнем правом углу экрана неумолимо тают. До завершения игры остается меньше минуты.

— Я не знаю, кого… — лепечет Гермес. — Я правда не знаю, кого… Я не хочу…

Я кладу руку ему на плечо, пытаясь ободряюще сжать его. — Голосование анонимное, помнишь? Никто не узнает. И я не буду смотреть.

Как бы мне ни было любопытно.

Он кривится и отстраняется еще до того, как я успеваю сама вернуть ему его личное пространство. Закрывает ладонями края мобильника, несколько секунд листает список…

— Готово, — объявляет Зевс.

— Я тоже, — следом бросает Хайдес.

— И мы, — докладывает Афина.

Тимос переминается с ноги на ногу, то и дело перенося вес тела. — Ну же, Гермес, только тебя ждем, сука, поторапливайся!

— Десять секунд, — зачитывает Аполлон.

Гермес снова листает экран, изучая каждое имя.

— Восемь! — продолжает обратный отсчет Тим.

— Как же я ненавижу эту ебучую игру! — кричит Гермес. — Ненавижу! К черту всё! Нашу семейку, нашу жизнь, всратое детство, уродское отрочество и этих психопатов, которые кошмарят нас каждый долбаный день!

И кликает.

Голос отправлен — я вижу только системное уведомление, но не его выбор.

Таймер застывает ровно на отметке 00:00.

Гермес швыряет телефон на землю с такой силой, какую я в нем еще ни разу не видела. Пожалуй, если доводить его до белого каления, он и стрелять, и драться будет гораздо лучше. Секрет явно в этом.

Я подбираю айфон и разблокирую экран.

Игра завершена. Хайдес спасен!

А теперь давайте посмотрим, как вы проголосовали…

Дисплей гаснет, и в наступившей тишине взрывается целый шквал из возмущенных «нет!» и отборного мата.

— В правилах четко говорилось, что голоса останутся анонимными. Наверное, они просто издеваются над нами, — пытаюсь я успокоить всех, но мои глаза прикованы к тому, кто выглядит более раздавленным. К Гермесу.

Аполлон медленно качает головой. — Лайвли всегда меняют правила так, как им вздумается. Сейчас нам выкатят, кто за кого проголосовал, без всякой пощады, и остается только молиться, чтобы это было единственным измененным правилом.

У нас нет времени, чтобы костерить Урана, «Пандору» и эту проклятую игру.

На главном экране появляется золотой сосуд. Запускается анимация, крышка начинает приподниматься, и оттуда бьет настолько интенсивный свет, что я зажмуриваюсь от дискомфорта.

Когда я снова открываю глаза, передо мной высвечивается рейтинг. От того, кто набрал больше всего голосов, к тому, у кого их меньше. Под каждым именем написано, кто именно сделал этот выбор.

1. Гера Элизабет Лайвли

Гермес, Аполлон, Хайдес.

2. Аполлон Уильям Лайвли

Зевс, Посейдон, Лиам.

3. Дионис Дориан Лайвли

Афина, Хейвен.

4. Лиам Джузеппе Бейкер

Дионис, Тейя.

5. Хайдес Малакай Лайвли

Гера.

6. Зевс Эзра Лайвли

Хелл.

Глава 32. СОПРОТИВЛЯТЬСЯ

Уран возлежал на Гее, никогда не поднимаясь, вжимая её своим весом в землю и не давая детям расти. Так он стал символом первобытной патриархальной власти, которая страшится перемен и блокирует их.

Лав

Я не знаю, сколько прошло времени, но уверена: каждому из нас хватило с лихвой, чтобы изучить этот список. И не по одному разу, а как минимум раз пять, как это сделала я.

— Что за гребаные проблемы у вас в башке, раз вы большинством голосов слили Геру? — взрывается Зевс. — Что, блядь, моя сестра вам сделала, чтобы это заслужить? Ничего!

Аполлон фыркает: — Она набрала поровну со мной. Не делай из этого драму.

— А ты-то с какого перепугу против неё проголосовал? Думаешь, ты один тут пуп земли? — орет Зевс.

— Эзра, оставь его. Это не важно, — прерывает его Гера. — Я догадывалась, что всё так и будет. Мне не больно, я всё понимаю.

— И что ты вообще на Аполлона взъелся? — теперь уже Хейвен вступает в перепалку с Зевсом. — Учитывая, что ты сам ткнул в него пальцем. Да без Аполлона половина из нас уже гнила бы в могиле! Или, может…

— Хейвен, не смей мне…

— Не перебивай её, когда она говорит, кусок мудака, — шипит Хайдес.

Вмешивается Нис: — Вы все сделали всратый выбор. Вы предали семью.

— Сказал тот, кто обчистил родительские счета и свалил во Францию бухать, — парирует Афина.

Раздается глухой удар обо что-то твердое, а затем голос Зевса: — Афина, ты бы лучше делом занялась и меткость на тренировках подтягивала, вместо того чтобы тут морали всем читать!

Мне начинает не хватать воздуха. Перехватывает дыхание, я судорожно хватаю ртом кислород, не веря, что эти слова действительно были произнесены.

Рядом со мной Гермес каменеет и бледнеет как полотно. Он резко подается вперед, вырывает мобильник из рук Тима и орет прямо в трубку: — Да как ты вообще смеешь открывать свой хавальник в адрес моей сестры?! Клянусь своей жизнью, я тебе язык на хрен отрежу и…

Брат резким рывком забирает телефон обратно.

— Заткнулись все, живо! — рявкает он, его лицо багровеет от злости.

В нескольких метрах от нас Наташа, Джек и остальные агенты наблюдают за этой семейной ссорой с каменными лицами.

— Нет, я реально хочу услышать причины, по которым вы стадом проголосовали против моей сестры, — настаивает Зевс. — Мне чертовски интересно послушать, что вы, блядь, скажете в свое оправдание.

— Да никто перед тобой отчитываться не обязан, придурок, ты догнать это можешь? — срывается Хайдес. — Да, госпожа Дербс, я уже ухожу из библиотеки, ухожу, твою