Игра похоти: Искушение - Хейзел Райли

Адреналин зашкаливает. Я чувствую, как он разгоняется по венам, поджигая каждую клетку моего тела. Я безумно хочу, чтобы она согласилась, хочу этой партии так, словно от неё зависит моя жизнь.

Впрочем, для меня — для нас — так было всегда. Азарт игры — это самый будоражащий опыт, который мы только знаем.

— С самой собой? — переспрашивает она.

Я жму плечами: — Да. Например, я могу заставить тебя снять одежду. Или могу заставить ответить на очень неудобные вопросы. — Я улыбаюсь ей. — И то же самое ты можешь провернуть с нами.

Я знаю, что Лав согласится.

Но не ради меня. Ради Аполлона.

Потому что, сколько бы она ни считала меня привлекательным и как бы взаимно ни было наше сексуальное притяжение, её самое нездоровое, извращенное любопытство теперь направлено исключительно на него. Она может отрицать это на словах, но язык тела её выдает.

— Как заканчивается игра? Кто побеждает? Каков выигрыш? Если он вообще есть.

— По истечении четырех раундов тот, кто чаще всего вытягивал Даму, забирает главный приз, — отвечаю я.

Лав выглядит заинтригованной. Она даже не пытается скрыть любопытство и азарт, но в то же время что-то её сдерживает. Опасение, которое она тут же озвучивает вслух: — Не думаю, что это уместно и профессионально. Я здесь по работе, а не для того, чтобы играть с вами.

— О, Любовь моя, — хихикаю я. — Мы заперты в этом особняке, на часах за полночь, какую работу ты собралась выполнять? Выбирай: либо ты идешь спать, либо играешь с нами эту партию. Твоему профессионализму пока ничего не угрожает.

Учитывая то, что мы едва не натворили в гостиной общежития, и то, что явно произошло между ней и Аполлоном до того, как они спустились ко мне, её профессионализм полетел к чертям уже очень давно. Но в любом случае я предпочитаю подбадривать людей и говорить им невинную ложь во спасение, чтобы они чувствовали себя комфортнее.

Я понимаю, что убедил её, когда она откидывается на спинку дивана и гипнотизирует взглядом карты на столике.

В тот же миг мы с Аполлоном придвигаемся ближе. Не теряя больше ни секунды, я протягиваю руку и выбираю карту.

— Погоди, — останавливает меня Аполлон, прежде чем я успеваю её поднять. — Агент Лиакос еще не дала своего согласия.

— Я думала, это и так понятно по тому, что я осталась сидеть здесь.

Аполлон и Лав встречаются взглядами. Брат выгибает бровь: — Я хочу услышать согласие вслух. Четко.

Ладно, теперь я начинаю догадываться, почему она западает именно на него. Он умеет играть.

— Да, я в игре. Принимаю все условия и назад не сдамся.

Я переворачиваю карту, которую собирался вытянуть, и натыкаюсь аккурат на Даму червей.

Жестом я приглашаю Лав сделать второй ход. Ей достается Туз червей, а Джокер остается Аполлону.

— О, великолепно, — бормочу я про себя, уже придумывая задание для моего очаровательного телохранителя.

Идея рождается мгновенно, она вспыхивает в голове, заставляя меня подскочить на ноги. Я прошу моих партнеров по игре подождать и взлетаю по лестнице в свою спальню. Шкаф забит безликими шмотками из запасов ЦРУ — сущий кошмар. Я притронулся только к двум вещам: штанам, которые сейчас на мне, и белой футболке. Как раз то, что нужно.

Я возвращаюсь в гостиную со шмоткой в руках. Позволяю ей упасть прямо на Лав.

— Я хочу, чтобы ты разделась и надела мою футболку, — приказываю я.

Лав выгибает бровь, вертя ткань в руках. — И это всё?

Я снова устраиваюсь поудобнее. — Я хочу, чтобы ты встала на ноги так, чтобы нам с Аполлоном было всё отлично видно, и переоделась прямо перед нами. Ты должна снять футболку, шорты и трусики. На тебе не должно остаться ничего, кроме моей футболки.

Её глаза округляются, но она не произносит ни слова. Аполлон, сидящий позади неё, трет рукой лоб в полном ауте.

Надо же мне как-то сдвинуть это болото с мертвой точки, верно? Возможно, с помощью этой игры я наконец заставлю их обоих врубиться, что они хотят одного и того же.

— А лифчик? — спрашивает Лав.

— По твоей нынешней футболке и так прекрасно видно, что ты без него, — отвечает Аполлон.

Я тоже это заметил, причем с огромным удовольствием. Уж чего я точно не ожидал, так это того, что Аполлон озвучит это вслух.

Лав сглатывает так, что это видно невооруженным глазом, после чего поднимается и встает в паре метров от дивана. Поворачивается к нам спиной, и я не протестую — мне и этого достаточно. Руки у неё слегка дрожат, когда она стягивает футболку через голову.

На ней действительно нет бюстгальтера, как я и предсказывал, и она дарит нам роскошный вид на свою обнаженную оливковую кожу.

Её спина изгибается, когда она цепляет пальцами шорты и стягивает их вниз, к лодыжкам. Из белья на ней — лишь едва заметная ниточка черной ткани.

Когда я перевожу взгляд на Аполлона, то едва не давлюсь смехом от этой картины.

Он сидит, низко опустив голову, в отчаянной попытке не смотреть. И я ловлю его ровно в тот миг, когда он приподнимает взгляд, чтобы бросить хотя бы мимолетную интригующую подсмотринку.

Стоит ему засечь аккуратную попку Лав и её пальцы, спускающие трусики, как его щеки вспыхивают пунцовым румянцем, и он резко отворачивается.

Это почти мило.

Но я, в отличие от него, парень не нежный, поэтому вовсю кайфую от зрелища обнаженного тела Лав прямо перед моими глазами.

Она не пытается раздеться и одеться побыстрее, нет, она смакует каждый миг. Она далеко не дура. Единственный способ не сгорать от стыда — принять правила игры и самой провоцировать нас, наглядно демонстрируя, что она полностью хозяйка положения, и что в дураках здесь должны остаться мы.

Она стоит обнаженной несколько секунд. Наклоняется вперед, чтобы подобрать мою футболку, плотно сжав бедра, и слегка поворачивает голову, чтобы наградить меня красноречивым взглядом.

Натягивает ткань она с такой же дразнящей неторопливостью. Прохладный трикотаж скользит по её бедрам, плотно облегая аппетитные округлости сзади.

Теперь, когда она снова прикрыта, Аполлон наконец находит в sobie силы на неё посмотреть.

Когда Лав усаживается обратно на диван, футболка задирается на бедрах. Она подтягивает ноги к груди и плотно обхватывает их руками, чтобы не дать нам разглядеть лишнего.

На челюсти Аполлона испуганно дергается желвак. — Переходим ко второму раунду.

И теперь я точно знаю: если Дама достанется ему, он вполне может