Звезда Севера - Вероника Норт

– Если это ты, клянусь кровью Первородных, ты пожалеешь!

Илиас перевел взгляд на Элию, которая спряталась за ее плечо. Элию, что все эти дни была для него невидимкой, заползающей в угол на цепи.

– Подойди ко мне, жалкая рабыня.

– Тронешь ее или меня, и женщины тебе будут только сниться. – Эви шагнула вперед и отвела руку, удерживая сестру позади.

– Я отрежу тебе язык, – взвизгнул Илиас, – и ты больше не сможешь насылать на меня болезни!

Она сложила руки на груди и фыркнула.

– Мне не нужен язык, чтобы использовать свою силу. Достаточно будет и мысли.

– Так давай проверим.

Он схватил ее за облачение под горлом, подтянул к себе и вытащил кинжал. Сталь коснулась уголка рта, но Эви не отшатнулась, наоборот, вздернула подбородок и выпрямила спину.

– Давай, – сказала она и прижала ладонь к его вялому паху. – И сгниешь заживо, начиная со своего грязного отростка.

С минуту они смотрели друг на друга, и Эви почти не дышала, тогда как Илиас сопел ей винными парами в лицо, и его темные глаза сузились от злобы.

Наконец, принц не выдержал и оттолкнул ее так резко, что она едва устояла на ногах.

– Сука, – прошипел он и сунул кинжал в ножны, – мы еще не закончили.

Когда дверь за ним закрылась, Эви стерла кровь с губ и поняла, что улыбается. Она твердо знала одно – он не получит от нее желаемого, чего бы это ни стоило.

– У тебя получилось, – прошептала Элия. – Он поверил тебе!

– Это ненадолго, – ответила Эви. – Надо найти способ избавиться от него навсегда.

Глава 11

Через два дня Элию забрали.

Пока сестру причесывали и одевали в новую, слишком открытую одежду, Эви жутко нервничала и пыталась допросить рабынь, куда они собираются увести ее, но те, как обычно, были безмолвны. Только одна, худенькая и большеглазая, что почему-то напоминала Морэн, внезапно на секунду сжала ей руку, как будто попыталась ободрить, и продолжила разбирать принесенные ленты. Сама же Элия была на удивление спокойной, даже отрешенной.

– Не волнуйся, такое случалось, – сказала она. – Ты же знаешь, что я должна время от времени появляться на людях, сопровождая своего господина. В последний раз, когда я бывала при дворе, король собирался уезжать в имение жены. Говорят, он не любит подолгу сидеть на месте. Видимо, сейчас он вернулся. – Она обратилась к той миниатюрной большеглазой рабыне, что перебирала ленты для волос: – Правда же?

Девушка едва заметно кивнула.

– Вот видишь, – успокаивающим тоном произнесла сестра. – Я только появлюсь пред очами его величества, сыграю свою роль молчаливой тени, а потом сразу же вернусь.

Неуверенность, промелькнувшая в ее янтарных глазах, говорила о том, что Элия вовсе не так спокойна, как хочет казаться, но Эви немного расслабилась.

– Смотри в оба, – прошептала она на родном наречии, сжимая холодные пальцы сестры. – Если там будут какие-то знатные гости, которым можно подать знак. Или если у тебя будет возможность сбежать…

Элия грустно улыбнулась и высвободила руки.

– Даже если бы я захотела бросить тебя и сбежать, у меня все равно не будет такой возможности, – ответила она. – И не проси меня так рисковать. Я должна быть нема, тиха и покорна. И я буду, если мне дорог мой язык.

Эви подавила желание бросить сочувственный взгляд на немых рабынь, и горло перехватило от тревоги за сестру.

Когда пришел Илиас, стало ясно, почему Элия сказала, что не сможет сбежать. Он достал маленький ключ, снял грубый ошейник – Эви успела заметить темные следы на бледной коже сестры – и сразу же заменил его на другой. Изящный, инкрустированный полудрагоценными камнями. К ошейнику была пристегнула тонкая прочная цепь с петлей на конце, что обвивала запястье принца. Ненависть с новой силой всколыхнулась в ее груди, когда Илиас толкнул Элию к выходу. Если бы могла, Эви прожгла бы дыру в его спине взглядом, но Илиас даже не удостоил ее вниманием.

Дверь закрылась, и впервые за долгое время Эви осталась одна, наедине со своими мыслями. Как назло, эти мысли сразу же метнулись к Эрону. Она не часто позволяла себе думать о нем. Слишком была занята заботой о сестре и планами расквитаться со своим похитителем. Или просто боялась, что если будет вспоминать его дольше, чем минуту, то не выдержит и расплачется.

Забравшись на кровать, Эви обхватила колени и закрыла глаза. Ну вот, так и случилось. Ресницы намокли, и предательские капли покатились по щекам. Жив ли он? Здоров ли? И если да, то почему до сих пор ее не вытащил?

Кто согревает его постель холодными вечерами?

Кому он шепчет ласковые слова? К кому прикасается?

Она до боли впилась ногтями в колени, затем резко смахнула слезы с лица. Ну какая жалкая дура! Сидит в плену и сгорает от ревности вместо того, чтобы сделать что-нибудь полезное. Как бестолковая сказочная принцесса в башне, которая ждет спасения, но сама при этом ничего не предпринимает.

– Хватит, – пробормотала Эви. – Забудь о нем.

Она решительно встала и в сотый раз осмотрела ненавистную комнату. Они уже изучили дверь – бесполезно. Та была тяжелой и плотно закрывалась на большой замок, ключ от которого был только у Илиаса на поясе, а копия – у его верного стража, что приходил с рабынями, наводившими порядок и приносившими еду. Небольшое оконце под потолком было зарешечено и затянуто грязью и паутиной, поэтому не разобрать, где они и что творится снаружи. По крайней мере, на крики никто не отвечал. Оружия тоже не было. Заколку у нее отобрали еще после первого нападения на принца, а все остальное не годилось.

Грызя большой палец на левой руке – нервная привычка, появившаяся недавно, – Эви постукивала мыском туфли по полу. Взгляд привлекла тяжелая цепь в углу. Может, напасть с ней на Илиаса, когда он вернется, и попытаться удавить его или хотя бы ударить посильнее, чтобы оглушить? Слишком рискованно. В этот момент у него в руках будет Элия, а его верный страж наверняка будет ждать за дверью, как обычно.

– Ох, Матерь, если ты избрала меня, то почему не помогаешь? – Прозвучало как обвинение, но иначе не получалось.

Эви вздохнула, обняла себя руками и закрыла глаза. Ее тошнило от этих стен. Ей нужен был дневной свет. Свежий воздух. Небо над головой. Шум прибоя. Эрон…

Если бы только Эрон был здесь, он бы убил каждого,