Искушение Озеда - Виктория Эвелин

она могла сказать? Он предложил ей все, что мог предложить, но она не могла это принять. Вина съедала бы ее изнутри. Если бы она осталась с ним, она бы каждый день думала о своей семье, представляя их страдания.

Когда она ничего не сказала, он прошел мимо нее и сел на платформу для путешествий. Глаза Алекс были прикованы к ее ногам всю дорогу обратно. Ее сердце, казалось, навсегда застряло в горле, и она не смела сказать ни слова, опасаясь расплакаться до того, как они встретятся с королем.

Два охранника и король ждали их, когда они прибыли. Внутри дома. Не снаружи, как подобает уважительному гостю. Она напомнила себе, что, несмотря на то, что это ощущалось как их дом, это было временное жилье, предоставленное регентами. Он имел полное право находиться внутри.

— Сэр, — поздоровался Озед.

Она взглянула на Озеда и увидела, что его лицо стало пассивным и каменным, как в тот момент, когда они только встретились. Как ни странно, видя его таким, как будто теплый, улыбающийся мужчина, которого она полюбила, исчез, пронзало ее больше всего остального. Это была ее вина.

Она почти не слышала разговор о транспорте и времени. Все, что она могла сделать, чтобы не расплакаться, это смотреть вперед и слушать жужжание в своих ушах. Это могло быть через минуты или часы разговора, но в какой-то момент король Бет двинулся, и ее внимание вернулось к настоящему.

— Было чудесно встретить тебя, Александра. Ты уверена, что мы не можем сделать что-нибудь, чтобы заставить тебя остаться?

Алекс попыталась улыбнуться вежливо.

— Нет, извините. Мы должны вернуться для нашего… знаете… брака.

Упоминание о их фиктивном браке заставило Озеда напрячься рядом с ней.

— Да. Надеюсь, события этой недели не создали напряженности между вами. Даса пожалела, что не могла быть здесь, чтобы попрощаться с вами, но ей нужно было отправиться на встречу совета по поводу вашего вида, — король кивнул обоим и направился к двери. — Меня проинформировали ранее сегодня, что ваша отставка была окончательно оформлена. Надеюсь, у вас будет очень счастливый брак.

Алекс и Озед замерли. Как будто весь воздух был высосан из комнаты, или она просто не дышала? Звук закрывающейся двери, и они повернулись друг к другу, глаза расширены от неверия.

Озед вытащил из кармана коммуникатор и отошел. Ей не нужно было говорить, кому он пытается позвонить, но его тихий: «Это Озед, пытающийся связаться с королевой», — подтвердил это.

Алекс стояла замерев, пока он шагал, держа коммуникатор у уха. Внезапный вес на ее плече заставил ее вздрогнуть, но она быстро поняла, что это только Вилсон. Туй прижалась к ее лицу и смотрела на нее своими круглыми, обеспокоенными глазами.

— Здравствуйте, моя королева. Король Сауэна только что упомянул что-то мне, и я хотел бы подтвердить, что это неверно. Речь идет о… — он остановился, ожидая. — Да, об этом.

Его брови сошлись вместе, когда он слушал. Его черты не выдавали ничего. Он снова стал непроницаемым.

— Да. Я понимаю. Увидимся завтра тогда.

Он опустил телефон с смертельным спокойствием.

— Ч-что она сказала? — Алекс заставила себя спросить.

Озед посмотрел на нее, и его зеленые глаза кипели от сдерживаемой ярости.

— Я больше не глава охраны.

***

Озед пытался справиться с эмоциями. Огонь ярости кипел у него внутри. Лицо Алекс побледнело на два тона после его объявления.

— Они вообще могут так поступать? Как им позволено так поступать? — спросила она тихим голосом за его спиной.

Он резко повернулся.

— Один из рейнджеров привлек внимание королевы Дасы к тому факту, что я всё еще числюсь как действующий глава охраны. Сегодня днем она связалась с моей королевой и запросила мои документы об отставке как доказательство того, что мы действительно собираемся пожениться. Моя королева не имела выбора.

— Рейнджер? Чёртов Фиерад. Но почему королеве Дасе вообще важно, когда ты…

— Я уже говорил тебе! Она недолюбливает мою королеву. Ей не нужно было требовать мою официальную отставку. Она добилась этого, зная, что это будет удар, поскольку королева назначила меня сама. Это мелочная, незначительная игра власти, но королева Даса могла бы поспорить за то, чтобы ты осталась в Сауэне, если бы требование не было выполнено!

Это была вина Алекс. Никогда не слушала. Никогда не заботилась об их обычаях. И всё это время была готова уйти и никогда не вернуться. Он думал, что их главной проблемой был он сам. Что он слишком жесткий. Слишком против того чтобы оставить свою карьеру ради жизни с ней. Он думал, что его страх, что она уйдёт к другому мужчине, был единственным препятствием. Как же он был глуп. Она никогда не намеревалась давать ему шанс.

Отвернувшись, он подошел к лифту, больше не в силах смотреть на неё. Женщина, которая заставила его влюбиться, всё это время планировала покинуть его.

— Оззи! — Она схватила его за руку.

Теплота, которая затянула его грудь от этого контакта, заставила его окончательно взорваться.

— Нет! — Он отшвырнул её руку. — Озед. Мы больше ничего друг другу не значим, верно? Так что ты не можешь использовать это имя.

— Я… — она пыталась найти слова, шевеля губами, её глаза стали стеклянными и умоляющими. — Мне так жаль. Что я могу сделать?

— Что ты можешь сделать? — Он сделал шаг вперёд, и Уилсон затрубила на него, вставая между ними.

Он злобно посмотрел на маленькое существо, затем направился обратно к лифту.

Она прошептала «Останься здесь» Уилсону, поставив его на землю, затем поспешила к нему, догоняя его на лифте, как раз перед тем, как он поднялся. Её запах вторгся в его ноздри, поэтому он дышал через рот.

— Пожалуйста, поговори со мной.

— О чём говорить? — рявкнул он. — О том, как ты ворвалась в мою жизнь и превратила её в груду пепла?

— Эй, — предупредила она, её щеки налились гневом.

— Ты говоришь, что я жесткий, — а как насчёт тебя? Ты ничего не обдумываешь. Ты хотела меня, так что ты меня получила. Тебе было всё равно, чем это закончится.

— Эй! — снова более настойчиво сказала она. — Это не только моя вина. Ты тоже был активным участником. И ты тоже собирался меня оставить! Не думай, что я не заметила твоих колебаний, когда ты предложил бросить работу. Ты бы в конце концов начал меня ненавидеть, ненавидеть нашу жизнь. Это не то, что ты действительно хочешь. И всё это потому, что ты не можешь выйти за рамки того, чему тебя учили верить. Даже не осознаешь, что единственное время,