Искушение Озеда - Виктория Эвелин

— Насколько далеко ты зашёл? — спросила она.

Он сжал челюсти и глубоко выпил из своего стакана, заставляя себя сосредоточиться на Релли.

— Я не знаю, о чём ты говоришь.

Она поджала губы и приподняла бровь.

Его плечи опустились, когда он выдохнул, разочарованный.

— Я поглощён, — пробормотал он наконец, не зная, как описать подавляющие чувства, которые он испытывал к Алекс. Как может одно чувство одновременно поднимать тебя выше, чем когда-либо, и подавлять тебя в чёрной тьме?

Релли кивнула, улыбка коснулась её губ.

— Это то, что я чувствовала к Джуту.

— Но… — он замолчал, не привыкший говорить так лично с почти незнакомыми людьми, особенно с женщинами. — Но разве не трудно, как все к вам относятся, и… что, если придёт больше людей? Что, если он узнает кого-то ещё?

Лицо Релли побледнело на долю секунды, и чувство вины охватило Озеда. Он не должен был внушать ей такие мысли. Это было неумышленно, но всё равно жестоко.

Она посмотрела на Джута, который вежливо слушал очень пьяного и очень счастливого Гостена, пересказывавшего ту же историю, которую он рассказывал с момента прибытия, и улыбнулась мягко.

— Скажи, это произошло. — Она повернулась обратно к Озеду. — Если бы он узнал кого-то ещё. Это разбило бы мне сердце, но это не изменило бы все те счастливые годы, которые мы провели вместе. По крайней мере, у меня бы это было. Когда я думаю о том, где бы я была, если бы не осталась с ним… — она сглотнула. — Я бы всё ещё была несчастной и одинокой. Вступала бы браки и притворялась, что каждый раз, когда мне приходилось покидать новый дом, я не чувствовала пустоту.

Её слова сильно ударили его, сжав его грудь, потому что это было именно так. Когда Алекс не было рядом, он чувствовал себя пустым. Она вернула его к жизни.

— Но, — добавила Релли с сочувствием, — я признаю, что это не совсем то же самое. У меня не было женщин, рвавшихся поговорить с Джутом. И быть узнанным никогда не было проблемой. С таким малым количеством людей это всё ещё не проблема. Я понимаю, что для тебя это иначе. И я могу понять твоё беспокойство.

И он снова вернулся к началу. Озед сделал ещё один долгий глоток из своего стакана.

— Ты говорил с ней об этом?

— Я решил подождать, пока сам не пойму, чего хочу. Нет смысла приходить к ней с новыми проблемами. Она уже прошла через многое.

Алекс поймала его взгляд и улыбнулась. Она помахала ему рукой с другого конца комнаты. Мег посмотрела между ними, а затем наклонилась к Алекс, чтобы что-то прошептать. Улыбка Алекс поблекла. Она кивнула в сторону балкона, и они ушли, исчезнув за раздвижной дверью.

— Озед! — проревел Гостен, шагая к ним и слегка покачиваясь. — Вы с Алекс смотрели игру сегодня?

Ну, поехали.

— Да, мы смотрели.

— Ты видел этот финал? Ешууту был невероятен!

— И ты тоже был. — Он улыбнулся, хлопнув мужчину по спине.

Воспользовавшись этим как сигналом, Гостен пересказал игру со своей точки зрения.

— Я был на полпути вверх, когда увидел…

Озед не мог не улыбнуться и слушать, как мужчина повторяет свою историю успеха. Неудивительно, что он был так рад. Очки, которые он получил, вероятно, удвоят его общий счёт. Через несколько недель ему почти гарантирована жена.

Озед подавил вспышку зависти и заставил себя порадоваться за мужчину.

***

— Так что происходит между тобой и ледяным красавчиком? — спросила Мег.

Алекс улыбнулась, но улыбка была натянутой.

— Не знаю, правда.

Мег подняла брови в удивлении.

— Позволь спросить тебя кое-что, — сказала Алекс, поджав ногу и повернувшись к Мег. — Насколько это реально… или, наверное, насколько это возможно… Ух, я не знаю, как это спросить. — Она вздохнула. — Это возможно? То, что нас отпустят обратно на Землю, я имею в виду?

— Ага, — кивнула Мег. — Беспокоишься начать что-то, что не сможешь довести до конца?

Алекс поморщилась. Как идиотка, она уже начала.

— Более или менее.

— Хочешь правду?

— Да, — простонала Алекс.

— Думаю, это реально возможно. Может, не скоро, но достаточно скоро, — Мег наклонила голову и посмотрела через лес. — Если бы только мы, люди, жаловались на это, я бы не придала этому значения. Но это не так. Каждый город, каждый лидер, каждый кликанец хочет, чтобы люди сюда приезжали. Целая планета развитых, могущественных, путешествующих в космосе существ работает вместе, чтобы это произошло. Я даже представить себе не могу, как быстро будут решаться все бюрократические вопросы, когда все борются за одно и то же.

Алекс расстроилась. Часть ее надеялась, что идея возвращения домой будет настолько нереалистичной, что она сможет отказаться от нее. Но если есть хоть малейшая возможность, она должна попробовать… разве не так?

— Из того, что я слышала на встречах, которые проводит королева в Храме, единственное, что может задержать нас, это другие планеты в Альянсе. Им совершенно наплевать на то, чтобы раскрыться людям, — добавила Мег с раздраженными сжатыми губами. — Они просто хотят использовать свои голоса как рычаг давления, чтобы получить другие ресурсы от Кликании. Или так считает королева. Она умная женщина. Справедливая и твердая. Не льет воду, как мы бы ожидали.

Алекс смотрела на светящиеся огни, мерцающие вокруг висящих гнезд Савена. Они были ярче сегодня ночью и разноцветные. Жаль, что она сама не чувствовала того же.

— Это то, что беспокоило тебя сегодня? Ты скучаешь по дому?

— Конечно, скучаю. Скучаю по семье и друзьям. Скучаю по фильмам и знакомой еде и солнечному свету. Скучаю по тому, чтобы не думать о своих действиях каждую. Черт. Секунду. — Она подняла руки к небу. — Мне нужно найти способ вернуться домой. Не могу представить, через что проходит моя семья.

— А как насчет Озеда?

Алекс пришлось сделать глубокий вдох; слезы, поднявшиеся на поверхность только от мысли о том, чтобы оставить его, обжигали.

— Мы знали с самого начала, что это временно. У него есть работа, к которой он должен вернуться, и он не может быть женат, пока он главный охранник. Если я просто собираюсь оставить его, чтобы вернуться домой, то какой в этом смысл вообще? — Она должна начать привыкать к этому. Горечь от того, насколько это все несправедливо, поднималась в горле. — Кроме того, он такой жесткий. Мы бы никогда не ужились в долгосрочной перспективе. Он едва терпит саму идею де́мских.

Раздавшийся за их спинами кашель заставил их обеих обернуться. Сердце Алекс остановилось.

Озед стоял в дверном проеме дома, мускулы