Искушение Озеда - Виктория Эвелин

Что, если он бы уволился, а она согласилась быть с ним, и тогда кто-то другой узнал ее? Его руки, обвивавшие ее тело, сжались слишком сильно, и она вскрикнула. Он ослабил хватку, но страх, закипавший у него в животе, не утихал. В него закралось сомнение.

Он не смог бы сделать это с ней. Нет, если бы это не длилось вечно. Он уже понимал это. Что бы сделала его траксианская половина, если бы появился другой мужчина, пытающийся украсть ее после того, как они были вместе месяцы, годы, десятилетия? Ее могли узнать в любой момент.

И даже если бы этого никогда не случилось, если бы никто никогда не узнал ее, он всегда оглядывался бы через плечо. Пряча ее от посторонних глаз и убеждая оставаться внутри, вне поля зрения и запаха всех остальных. Какой была бы эта жизнь для них обоих?

Алекс, такая полная жизни и приключений, начнет презирать его, если он запрет ее. Но что еще он мог сделать?

Отпустить ее?

Глава 23

— Просыпайся, Алекс.

Нежные пальцы откинули волосы с её лица и провели линию вниз по спине. По её коже пробежали приятные мурашки. Она закрыла глаза, надеясь, что он повторит это снова.

Её вознаградили мягким поцелуем в обнажённое плечо.

— Мы проспали всё утро. Если ты хочешь посмотреть последний раунд игр, тебе нужно вставать.

С громким стоном нерешительности Алекс вытянула руки, всё ещё распростёртая лицом вниз на тёплом матрасе. Она улыбнулась; он пах, как он.

— Ладно, я встаю, — сказала она, не вставая.

— Я приготовил завтрак, — пробормотал Озед над ней, снова нежно поцеловав её в плечо, прежде чем встать.

Она услышала, как он вышел из комнаты, и заставила себя открыть глаза. Если бы она этого не сделала, то случайно снова заснула бы. Её тело было напряжённым и уставшим, но в то же время она чувствовала удовлетворение и расслабленность. Они занимались любовью до поздней ночи и несколько раз рано утром.

Он был просто великолепен. Слишком хорош. Слишком сексуален. Слишком честен. Она уже начала задумываться, сможет ли она видеть его каждый день и не быть доведённой до слёз от гормонов. Он был главным стражем в том месте, где ей предстояло жить. Это не годилось. Она не смогла бы смотреть на человека, которого любит, день за днём и не сломаться.

Ей нужно будет найти другое место для жизни. Может быть, хорошую квартиру если такие существуют здесь с несколькими другими людьми, которые хотят вернуться на Землю. Если это окажется слишком невыносимым, она всегда сможет переехать в другой город. Один из тех, где брачные законы похожи на законы Треманты, и она сможет остаться незамужней. Никто не сравнится с Озедом. Она была уверена в этом. Он испортил её для всех других мужчин.

С тяжёлым вздохом она поднялась и начала собираться. Любовь, страх, чувство вины, разочарование, путаница-всё это смешалось в её животе, создавая волны. Тепло любви накатывало на неё, и она чувствовала себя легче воздуха в один момент, а потом волна горечи смывала это тепло, оставляя только одиночество.

Единственное, что она могла сделать сейчас, — это игнорировать это. Когда она спустилась на первый этаж и увидела Озеда, занимающегося на палубе с Вильсоном, катавшимся вокруг его тела, как будто его отжимания на одной руке были лучшей игрой, она поняла, что это будет невозможно.

После поспешного завтрака в одиночестве, пока Озед приводил себя в порядок и одевался, они отправились на последний раунд брачных игр. Он держал её близко, пока они скользили к арене, заставляя её пульс участиться от осознания. По крайней мере, сегодня с ними снова будет Мег, чтобы отвлечь её.

Поскольку они опоздали, их ежедневная прогулка вокруг арены превратилась в пробежку. Она вежливо приветствовала всех, кто подходил к ней, но, ссылаясь на нехватку времени, заставляла каждого поклонника почти бежать рядом с ней, если они хотели сказать больше одного предложения.

Когда они добрались до входа в их сектор, Алекс удивилась, увидев, что Мег и Даунет тоже ещё не пришли.

Её шорты задрались, когда она устроилась на их привычных местах. На ней был белый шелковый костюм из двух частей, который она по ошибке приняла за пижаму в их первую ночь здесь. На Озеде были ярко-синие штаны и плотно облегающий жилет того же цвета, который низко спускался на его груди, обнажая его великолепное тело, теперь слегка загорелое после их дня на шезлонге.

Электрический синий цвет его одежды напомнил ей безоблачное небо вчерашнего дня. Её тело разогрелось, когда другие воспоминания нахлынули на неё. Он замер, затем повернулся к ней с поднятой бровью и раздувающимися ноздрями.

— Если бы за твоими движениями не следили камеры, я бы удовлетворил твою нужду. Но поскольку я не могу, я прошу тебя, возьми себя в руки, женщина, — он одарил её волчьей усмешкой, сверкая белыми зубами, и она покраснела. Она постоянно забывала, что он может чувствовать её возбуждение.

Скрестив ноги, чтобы замаскировать запах, она протянула руку и взяла его за руку. Он сжал её ладонь и замурлыкал.

— За кого мы сегодня болеем? — радостно спросила Мег, подбегая к ним с поднятыми руками.

Даунет шла позади Мег и с улыбкой качала головой.

— Эта девушка никогда не успокаивается.

Обе женщины устроились рядом с ними. На Даунет был похожий на Алекс наряд, но жёлтого цвета, подчёркивающий красоту её пастельно-розовых волос и бледной кожи. Мег, наоборот, выглядела потрясающе в ярко-розовом платье, которое развевалось вокруг её стройных бёдер и груди.

Алекс оглядела весь стадион и заметила, что яркие неоновые цвета типичны для последней игры года. Озед объяснил, что это связано с древними традициями, когда игры проходили в относительной темноте на старом мире. Яркие цвета было легче увидеть в тусклом лесу.

— Гостен всё ещё в игре, так что болеем за него, — крикнула Алекс.

— О, отлично. А как насчёт того огромного спартанца? — спросила Мег.

— И за него тоже, — улыбнулась Алекс, вспоминая, как они обе были зачарованы крупным силачом, который пробивался сквозь противников в первый день.

Рука Озеда сжала её немного сильнее, а на его лице появились морщины, сдерживающие хмурость. Её сердце расширилось от лёгкого проявления сдержанной ревности. Ей не особенно нравились ревнивые мужчины, но, по её мнению, в том, что человек немного злится, когда его партнёр проявляет интерес к кому-то ещё, не было ничего плохого.

Она провела успокаивающей рукой