Мистер-Костюм - Лулу Мур

деле, он начал находить его следы. А Мэлони Фезер, приказал мне шпионить за Рэйфом, иначе меня не повысили бы до партнера. Я забыла сказать вам об этом. Мне обещали напарника, самый молодой напарник уже история, но они продолжают добавлять еще одно задание, которое я должна выполнить, прежде чем получу его. — Мой вздох был тяжелым и тяжелым. — Я начинаю думать, что никогда не получу его, как бы усердно я ни работала. — Ком в горле снова нарастал, по щеке скатилась слеза. — Я украл электронную почту Рейфа.

Мое лицо упало на руки, мои щеки горели от стыда, который я несла, когда рыдала.

— Что я собираюсь делать?

— Я бы для начала уведомил вас о вашей работе.

Я выпрыгнула из кожи, развернулся, чтобы встать, и, возможно, также издала громкий, искаженный крик. Мое сердце грозило вырваться из груди от стука или, по крайней мере, привести к остановке сердца. Однако это высушило мои слезы, и этого было достаточно, чтобы я мог нормально видеть.

Она стояла под цветущим деревом, ее лицо было частично затенено светом под ветвями. Она была старше, чем в последний раз, когда я видел ее, но я не мог ошибиться в том, что пронзительные голубые глаза внимательно изучают меня сейчас, точно так же, как они делали это каждый день, когда я бежал в здание суда из школы, чтобы убедиться, что моя домашняя работа было сделано до того, как мне разрешили увидеть Маскота. Его ассистент была приверженцем домашних заданий, но если мне везло, она позволяла мне взять печенье из банки на ее столе, пока я его заканчивал.

— Маргарет?

— Привет, Беула. — Она медленно подошла, и я узнала, откуда взялись пионы Санты, потому что она несла свежий букет в маленькой баночке. Она наклонилась и поменяла их местами, выплевывая старую воду, когда она снова встала, а затем пробежала глазами по мне. — Ты хорошо выглядишь, дорогой, хотя это не похоже на тебя.

— Я… — я собирался сказать ей, что со мной все в порядке, но потом решила, в чем смысл? Она явно стояла там какое-то время и могла видеть, что меня точно не было. Я провел рукой под носом и снова громко вдохнул. — Нет, я действительно не такая.

— Что ж, вы пришли в нужное место. Маскот всегда умел решать загадки. — Она посмотрела на его надгробие с теплой улыбкой.

Я немного оживился: — Да?

— Да.

Я вдруг запаниковал. — Маргарет, как долго ты меня слушала?

— Довольно долго. — Она опустилась на землю и взглянула на меня. — Ну, давай, чего ты ждешь?

Я не была уверенп, поэтому снова села рядом с ней.

— Вы знали, что я работал на Маскота тридцать лет?

Я нахмурился, качая головой. Я этого не знала. — Нет, я думала, вы начали работать на него, когда он стал судьей.

— Нет дорогая. Я с Маскотом дольше, чем ты на этой земле.

У меня не было никакого ответа на это, поэтому я промолчал, потому что знал, что скоро получу историю.

— Когда Маскот только начинал, я была юридическим секретарем в фирме, к которой он присоединился. Мы были на Уолл-Стрит. Денег было больше, чем люди могли потратить, но это был конец восьмидесятых, и США вот-вот должны были вступить в финансовый кризис. Маскот был молодым партнером-идеалистом, работавшим в команде, клиентом которой был национальный банк, и в течение долгих дней и поздних ночей он понял, что что-то не так.

Я села чуть прямее. — Что происходило?

— Он заметил расхождения между цифрами, указанными в официальных документах для регулирующих органов, и инвестициями, сделанными для его собственных клиентов.

— Банк обманывал своих клиентов?

Ее губы сжались. — Что-то такое.

— И что он сделал? Он сообщил об этом?

Она покачала головой. — Он был моложе, чем ты сейчас. Он спросил у своего начальства, и они сказали ему, что он ошибся. Я нашел его однажды ночью, когда он просматривал все документы, которые ему дали проверить, и он был явно расстроен, потому что знал, что не ошибся. Он знал, что его клиент ворует. Когда я спросил его, что случилось, он показал мне все, что нашел, а затем сказал, что уходит.

— Что?! Он просто бросил?! — Хотя я не имела права так шокироваться или возмущаться, учитывая, что я, черт возьми, понятия не имела, что делать со своей ситуацией.

— Да. Маскот не хотел работать там, где закрывали глаза на такую массовую коррупцию, поэтому он уволился. Несколько месяцев спустя он устроился преподавателем в местную вечернюю школу, где оставался в течение года, пока не появилась должность ассистента в Гарварде. Мы всегда поддерживали связь, и он спросил, не перееду ли я в Кембридж, чтобы снова работать с ним, что я и сделал.

Мой рот открылся. — Что случилось с фирмой?

— Он обанкротился в начале девяностых. Дело было расследовано после того, как несколько его клиентов были закрыты за незаконную банковскую деятельность». Она подошла и похлопала меня по руке. «Одним большим сожалением Маскота было то, что он никогда официально не сообщал о том, что происходит. Он был молод и боялся, что это запятнает его карьеру, но всегда жалел, что не сделал что-то раньше.

— Ага. — Мои плечи опустились, я очень хорошо знала, какую тяжесть он должен был нести. — Вы говорите, что я должен сообщить о FSJ?

По моему телу пробежал озноб, по позвоночнику бегут мурашки от внезапного притока адреналина, вызванного этой мыслью.

— Нет, дорогая, я просто рассказываю тебе историю о Мускоте, — загадочно ответила она, или не очень загадочно, потому что именно это она и делала.

Отчет FSJ. Я догадалась, что это вариант. Мой единственный вариант? Может быть. Хотя я не был уверен, что готов к буре дерьма, которая разразится; или что я когда-либо буду.

Я посмотрела вверх, когда она встала, затем последовала за ней. Я догадалась, что время истории было сделано.

Она поцеловала меня в щеку. — Рада тебя видеть, дорогая. Не оставляй так долго в следующий раз.

— Тебе нужно идти? Позволь мне угостить тебя обедом. — Я взглянула на часы, когда она нахмурилась. Это все объясняло, еще не было девяти утра. — Или завтрак? Кофе?

— Спасибо, дорогая, но нет. В другой раз, и вы можете рассказать мне, как вы решили свою проблему. Считай это своим домашним заданием. — Она криво улыбнулась мне, затем направилась к машине, припаркованной за моей, села в нее и уехала, даже не взглянув на меня.

Мой желудок заурчал. Последней вещью, которую я съелп, был хот-дог, который Рейф купил