Дикий принц - Айви Торн

Видеть, как Уинтер бесится, было просто вишенкой на торте.

Когда я поцеловала его, я это имела в виду. Когда я начала тереться о него, трахая его в ответ, я это имела в виду. И это было так чертовски хорошо. То, что парни добивались от меня того, чего хотели, всегда было своего рода удовольствием. И всё же ничто не может сравниться с тем, чтобы позволить себе расслабиться, отдаться этому, захотеть этого, сдаться, позволить себе чувствовать все это без борьбы.

Я тоже почувствовала, как что-то изменилось в Кейде, когда я отдалась этому, что-то в нем ослабло, его жестокость растворилась в простом удовольствии быть внутри меня, обнимая друг друга, и комната и толпа исчезли для меня, остался только глухой гул, когда я впервые погрузилась в удовольствие от секса с Кейдом. Я не думала, что мне это так понравится, но я была рада. Я слышала, как Дин кричит и борется на заднем плане, мельком увидела его сердитое выражение лица, но это не могло остановить прилив удовольствия, и я думала, что ничто не сможет. Особенно после того, как я жёстко кончила на член Кейда, оргазм, с которым я так долго боролась, наконец-то обрушился на меня, заставляя чувствовать себя так, словно я разрываюсь по швам от экстаза.

По крайней мере, до тех пор, пока я не увидела выражение лица Джексона.

Я мельком увидела это, когда Кейд вошёл в меня, и на мгновение почувствовала, как что-то раскололось у меня в груди, как будто моё сердце на самом деле разбилось. Я никогда раньше не видела на его лице такой боли. Я видела, как исказилось выражение его лица, когда он смотрел, как Кейд трахает меня, его глаза были тёмными и пустыми, рот плотно сжат, и я почувствовала, как меня пронзает боль, которая не имела ничего общего со всем, что моё тело пережило за всю ночь.

В тот момент я почти пожалела, что сделала это. Я почти пожалела, что сначала не спросила Джексона или не нашла какой-нибудь другой способ. Но я не смогла придумать ничего другого. В этом-то и была проблема. Не только ради города, до которого после этого, я не уверена, что мне есть дело, но и ради других девушек, которые могут последовать за мной. И мне не наплевать на себя, но не на свою мать, и Дин ясно дал понять, что у меня нет выхода.

Так что мне пришлось сделать это самой, и я не могла поступить иначе. Я не могла доверять Джексону в том, что он доведёт дело до конца.

Это должен был быть Кейд.

Теперь все будут знать. И это приятно, эмоционально и физически, как победа на вершине оргазма, кайф за кайфом, и вся боль и унижение последнего часа улетучиваются, когда Кейд входит в меня, моя израненная киска жадно принимает каждый толчок, моё тело отвечает ему тем же. Если бы я только никогда раньше не отбивалась от него…

Я не могу смотреть на Джексона, пока он это делает. Только не снова. Я не могу выносить это выражение его лица ни секунды дольше.

Я близка ко второму оргазму, когда Кейд снова запускает руку в мои волосы, запрокидывает мою голову назад, так что я смотрю на него снизу вверх, тяжело дыша, всё ещё извиваясь на его члене, когда он снова погружается в меня по самую рукоятку, трётся об меня, умудряясь говорить сквозь стиснутые зубы, его челюсть напряжена от усилия не кончить в меня.

— Ты готова закончить с этим, Афина?

Мой желудок сжимается. Я знаю, что это значит, и мысль о его огромном члене в моей измученной и ноющей заднице заставляет меня съёжиться. Но я не думаю, что Кейд причинит мне такую боль, как Дин — это будет больно, но он постарается всё исправить. Это странная мысль, потому что Кейд всегда причинял мне больше всего боли, но на этот раз я в это не верю. Не сейчас, не после того, каким он был с тех пор, как вытащил меня из-за стола.

В любом случае, у меня нет выбора. Если бы Дин не трахнул меня в задницу, возможно, мне бы это сошло с рук, я бы умоляла Кейда не делать этого, умоляла его кончить мне в киску, грязно довела бы его до оргазма. Было бы достаточно, если бы Дин этого не сделал. Но он это сделал, и Кейд не может оставить ни одну свою брешь незавершённой, если хочет выиграть эту битву.

Это грубо, но верно.

— Да, — выдыхаю я, и глаза Кейда расширяются, когда он ухмыляется. Думаю, он ожидал, что я буду сопротивляться, хотя бы немного, но я знаю, что должна сделать, и я, чёрт возьми, собираюсь это сделать. Я собираюсь доказать, какая я крутая, себе и всем остальным. Афина Сейнт раньше была грёбаной королевой, и намерена ею оставаться. Никто не собирается заманивать меня в ловушку, сажать в клетку, порабощать, особенно чёртов Дин Блэкмур, и если мне придётся за одну ночь засунуть себе в задницу два разных члена, чтобы победить, то это именно то, что я собираюсь сделать.

— Пожалуйста, трахни меня в задницу, Кейд, — стону я достаточно громко, чтобы все услышали. — Я хочу, чтобы твой толстый член был в моей заднице. Я хочу кончить, пока ты будешь трахать меня, пожалуйста.

— Ну, я, черт возьми, не могу сказать «нет» своей девочке, — Кейд улыбается мне и погружается в ещё один обжигающий поцелуй, прежде чем выйти из меня. Затем он хватает меня за бёдра, поднимает со стола и разворачивает, когда я наклоняюсь над столом, раздвигая ноги и готовясь принять член в свою задницу во второй раз за сегодняшний вечер.

Кейд слишком возбуждён, чтобы уделять мне много времени. Я чувствую, как головка его члена прижимается к моим ягодицам, когда он сжимает мою попку, а другой рукой направляет его к моей тугой, ноющей дырочке.

— Посмотри на эту охуительную задницу, — стонет он, и я чувствую, как он толкается у моего входа.

Но он не засовывает его так, как это делал Дин. Это уже легче, я мокрая от собственного возбуждения и спермы Дина, но Кейд протягивает руку, его пальцы поглаживают мой чувствительный, набухший клитор, и он начинает проталкивать свой член в мою задницу.

На этот раз не так больно, как раньше, я понимаю, вздрогнув, когда головка входит в кольцо мышц, и