Дикий принц - Айви Торн

— Трахни её в зад!

— Наполни её!

— Кончи ей в зад, Дин!

— Хорошенько оттрахай эту маленькую шлюшку!

Я всех люто ненавижу. В этот момент мне почти хочется отдать город Дину просто потому, что так, чёрт возьми, и будет правильно, если он будет править им всю оставшуюся жизнь. Если бы я думала, что смогу сбежать, я бы это сделала. Я бы отдала его им, а сама убежала бы как можно дальше и побыстрее, превратив всё это грёбаное место в пыль. Но дело уже не только в них. Дин меня не отпустит. Я должна победить, если хочу получить шанс на свободу. Я должна выиграть свою собственную игру. Если и есть что-то хорошее в боли от члена Дина в моей заднице, так это то, что она немного прочищает мне мозги. Я всё ещё отчаянно хочу кончить, но это сдерживается обжигающими толчками, и я поднимаю взгляд на Кейда и одними губами повторяю:

— После.

Он встречается со мной взглядом, но ничего не говорит и не делает.

Я просто надеюсь, что он поймёт.

— Это последний шанс кончить, Афина, — говорит Дин сквозь стиснутые зубы. — Я так близок, что собираюсь наполнить твою задницу спермой… о, блядь, о, чёрт...

Он издаёт последний почти болезненный стон, подаваясь вперёд так, что вся его длина прижимается к моей заднице, его яйца ударяются о мою киску, и этого почти достаточно, чтобы заставить меня кончить. Я так чертовски близко, но этого недостаточно. Этого недостаточно, и теперь я чувствую, как он кончает во мне, его руки сжимают мои бедра так сильно, что становится больно, он трётся об меня, изливая свою сперму в мою задницу, а я хнычу, постанываю и извиваюсь под ним.

Когда он выходит, я чувствую, как из меня всё вытекает. Кейд отпускает мои запястья, и, когда я слышу, как Дин застёгивает молнию, я чувствую покалывание в ладонях, говорящее о том, что кровь возвращается. Но я не двигаюсь. Я не могу, пока нет.

Мне нужно решить, каким будет мой следующий шаг.

Краем глаза я вижу, как к Кейду, спотыкаясь, подходит пьяная девушка, её светлые волосы падают ей на лицо. Она хватает его за промежность, где он, несомненно, твёрдый, и приподнимает подбородок для поцелуя.

— Позволь мне позаботиться об этом за тебя, — невнятно произносит она, и Кейд отталкивает её от себя, его лицо становится суровым.

— Отвали, шлюха, — рычит он, и её лицо искажается гримасой.

— Это нечестно! — Кричит она, оглядываясь по сторонам. Кое-кто из толпы пялится на меня, обнажённую до пояса, с задранной юбкой и только что оттраханной в задницу. Другие находятся на разных стадиях собственного веселья, целуются или теребят друг друга, или им сосут члены или дрочат, другие смотрят на неё, либо пристально смотрят, либо смеются. — Это нечестно, — повторяет она. — Эта трейлерная шлюха получает всех троих, хотя она явно принадлежит Дину! Они всё равно хотят её, хотя и не могут заполучить! Это, блядь, нечестно! — Она поворачивается к Кейду. — Что ты собираешься делать, никогда больше не трахаться? Она принадлежит Дину. Он только что трахнул её на глазах у всех. Ты даже не можешь её получить! — Она повторяет это невнятным голосом, и моё сердце начинает бешено колотиться, когда Кейд ухмыляется.

Эта девушка понятия не имеет, как идеально она только что разгадала мой план, даже не осознавая этого.

И выражение лица Кейда говорит мне, что он заглотил наживку.

24

КЕЙД

Последний час был чертовски мучительным. Ещё пять минут назад я мог думать только о том, каким же грёбаным идиотом я был, что доверял Афине. Верил, что она сможет осуществить свой безумный план. Какая-то часть меня почти хотела рассмеяться, потому что в итоге её всё равно трахнули на глазах у всех, и с иронией этого почти невозможно справиться. Но я слишком зол, чтобы меня это забавляло, и вдобавок ко всему чертовски возбуждён после шоу, которое устроил Дин.

И что это было за грёбаное шоу.

Удерживая Афину, чтобы он её отшлёпал, я уступаю только в том, что возбуждаюсь сам. Наблюдая, как она возбуждается всё больше и больше, наблюдая, как она кричит, визжит и извивается, пытаясь не кончить, я стал твёрдым, как чёртов камень. Я чертовски завидовал Джексону, который облизывал её сладкую киску, но смотреть, как она борется с оргазмом, было чертовски возбуждающе.

Но Дин, трахающий её в зад, привёл меня в ярость.

Во-первых, потому что я хочу эту задницу, это была единственная дырочка, которая могла принадлежать только мне. А во-вторых, потому что он, блядь, жестоко обращался с ней. Я думал, что был жесток, но то, что он с ней сделал, было дерьмом следующего уровня. Даже я бы немного согрел её. Может быть, даже позволил бы ей кончить, просто чтобы она расслабилась. Она была так напряжена, что я удивляюсь, как он вообще смог засунуть свой член ей в задницу.

Но, думаю, весь смысл был в том, чтобы наказать её, и он это сделал.

Я не знал, что произойдёт после этого. Афина выглядела ошеломлённой и по уши в дерьме, и я понятия не имел, как она собирается собраться с силами и осуществить свой план. Это был наш последний шанс. Мой последний шанс не подчиняться указаниям грёбаного Дина Блэкмура до конца моей гребаной жизни. При других обстоятельствах я бы просто пошёл и трахнул её. Она уже дала мне добро.

Но она дала мне согласие наедине. Это должно быть публично. Ей нужно попросить меня, даже умолять, трахнуть её публично, на глазах у всех так, чтобы не было сомнений, что Дин не может быть победителем. Что он не единственный, у кого она была. Мы должны всё испортить по-крупному, и единственный способ, которым я могу это сделать, это если Афина сможет взять себя в руки достаточно надолго, чтобы довести дело до конца.

А потом эта маленькая белокурая шлюшка преподнесла мне возможность на блюдечке с голубой каёмочкой.

— Это нечестно! Эта трейлерная шлюха получает всех троих, хотя она явно принадлежит Дину! Они всё ещё хотят её, хотя и не могут заполучить! Это, блядь, нечестно! — Она поворачивается ко мне. — Что ты собираешься делать, никогда больше не трахаться? Она принадлежит Дину. Он только что трахнул её на глазах у всех. Ты даже не можешь её получить! — Она повторяет это заплетающимся языком, и я ухмыляюсь, потому