Дикий принц - Айви Торн

Я бы всё отдала за то, чтобы этот член был во мне прямо сейчас.

Дин подходит ко мне, встаёт между моих раздвинутых ног, и, прежде чем я успеваю перевести дух, он с силой засовывает три пальца в мою киску.

Я вскрикиваю, моё тело автоматически сжимается вокруг его пальцев, мои бедра приподнимаются навстречу его руке. Когда я поднимаю глаза, я вижу, что ярость Кейда сменилась выражением абсолютной похоти. Это пугает, когда я обдумываю свой план позже, потому что я никогда не видела его таким голодным. Он хочет поглотить меня, уничтожить, и чтобы мой план сработал?

Мне придётся ему это позволить.

— Это моя киска! — Громко говорит Дин, его пальцы всё ещё погружены в меня. — Я лишил её девственности несколько недель назад. Я победил, и жертва этой девушки означает, что я унаследую Блэкмур. Вы все этому свидетели! Ни у кого, кроме меня, не было её киски, и ни у кого не будет. Но сегодня вечером, в качестве окончательного наказания за её неподчинение и обращение с Уинтер Ромеро, которая была обещана мне, я собираюсь завершить то, что должен был сделать несколько недель назад. Я собираюсь заявить, что Афина принадлежит мне, безраздельно, как мой питомец и моя собственность, на глазах у всех вас. — Он смотрит на Кейда. — Держи её, черт возьми. И не отпускай её, что бы ни случилось.

Нет. Нет, нет, нет. В этот момент я понимаю, что он собирается сделать, и меня охватывает страх, когда Дин хватает меня и переворачивает почти без усилий. Когда я поднимаю взгляд, на лице Кейда отражается смесь голодной похоти и яростной ненависти.

— Лучше бы у тебя все-таки был грёбаный план, — бормочет он.

У меня есть, но прямо сейчас я не могу об этом думать. Я не могу справиться со страхом, не могу забыть, как Дин сжимает мою задницу в своих ладонях, раздвигая мои ноги, и я слышу звук расстёгивающейся молнии на его одежде.

— Дин, может, не надо... — Джексон начинает что-то говорить, но его внезапное молчание говорит мне о том, что Дин заткнул его одним лишь взглядом. Оглядев толпу, я вижу, что никто не собирается мне помогать. Они все жадно наблюдают, готовые увидеть моё окончательное унижение. Когда я чувствую, как головка члена Дина прижимается ко входу в мою киску, голая и горячая, я знаю, что последует за этим.

— Не кончай. — Дин толкается вперёд одним резким движением, погружая свой член по самые яйца в меня на глазах у всех присутствующих, и, несмотря ни на что, это всё, что я могу сделать, чтобы не кончить от его толстой, твёрдой длины. Это так чертовски приятно, когда он входит и выходит из меня одним, двумя, тремя резкими толчками, наполняя меня, и когда он высвобождается, моя киска крепко сжимается, желая вернуть эту полноту, страстно желая его.

И тут я чувствую, как он прижимается к моей ягодице, к той маленькой тугой дырочке, в которую я никогда даже не думала о том, чтобы позволить ему засунуть свой член внутрь. Но дело ведь не в том, чтобы позволить, не так ли? На самом деле это никогда не было так. Дин знал, что Джексон откажется, и он знал, что я не выберу Кейда первым. Он выиграл, просто потому что Кейд так ужасно обращаться со мной, что я не пошла бы к нему первому. Всё, что нужно было сделать Дину, — это не быть таким плохим, и всё это время я понятия не имела, что они делают.

Когда я чувствую, как головка члена Дина прижимается к моей заднице, смазанная только моим возбуждением, я поднимаю глаза на Кейда, встречаясь с ним взглядом.

— После, — произношу я одними губами и не знаю, понимает ли он, что я имею в виду, но он всего на секунду задерживает на мне взгляд, его руки крепче сжимают мои запястья.

— Хочешь кончить, Афина? — Дин хихикает у меня за спиной. — Тогда кончи, когда мой член будет в твоей заднице.

Я никогда не испытывала такой боли, как когда Дин входит в меня одним долгим, сильным толчком. Не тогда, когда я потеряла девственность, не тогда, когда меня били тростью или шлёпали по киске, не тогда, когда использовали любой из этих инструментов. Я думала, что удар тростью по моему клитору был самой сильной болью, которую я когда-либо испытывала, но я ошибалась. Ничто не могло подготовить меня к ощущению того, как толстый член Дина в первый раз быстро и жёстко раздвигает мою задницу.

В этом нет никакого удовольствия. Это просто жжение, просто ощущение наполненности, которое отличается от того, что испытываешь в киске, и он едва даёт мне секунду привыкнуть к ощущению его яиц глубоко в моей заднице, прежде чем он начинает толкаться, его член входит и выходит из моей только что взятой силой задницы, когда Кейд сжимает мои запястья. Даже он выглядит немного испуганным.

Но этого недостаточно.

— Да! — Кричит какой-то парень из толпы. — Трахни её в задницу! — Кажется, они все забыли, что Дин разрешил мне кончить прямо сейчас, если я смогу, и что их шанс утопить меня в своей сперме упущен. Они все подбадривают его, наслаждаясь зрелищем того, как их господин трахает своего питомца в задницу. Я вижу, как по крайней мере один парень делает то же самое со своей девушкой, засовывая свой член между ее ягодицами на виду у всех.

И в глубине души, когда я снова обретаю способность дышать после того, как внезапное вторжение Дина высосало весь воздух из моих лёгких, удовольствие начинает возвращаться. Не в моей заднице, которая всё ещё горит от его члена, а во всем остальном теле. Моя кожа горит, киска ноет, и я так отчаянно хочу кончить. Что угодно могло бы довести меня до оргазма — палец в киске, прикосновение к клитору, но я знаю, что не получу ничего из этого. У меня болит и пусто в том месте, где я больше всего нуждаюсь в том, чтобы меня заполнили, и в то же время единственное, что я ощущаю, это мучительная длина Дина внутри меня.

— Черт, ты такая тугая, — стонет он надо мной. — Боже, это чертовски хорошо. Я собираюсь кончить в твою задницу, Афина, наполнить её своей спермой, да, блядь…

И тут