Голос прибоя - Эмма Хамм

– Она любит командовать, – отозвалась Мира из-за ее спины. – Прими к сведению, если собираешься с нами оставаться.

Эйс посмотрела на Аню, уверенная, что та оскорбится, но она лишь улыбалась.

– Я ее не слышу, – сказала Аня. – Уверена, она сказала что-то умеренно гаденькое.

– Да нет. – Посмотрев поверх ее плеча, Эйс увидела, что Мира ей подмигнула.

Она бы была вовсе не против остаться здесь с ними. Но это было нереалистично. Разве нет?

Аня схватила Эйс за руку, переплетая их пальцы:

– Ты можешь остаться. У тебя знакомый взгляд – уверена, я на Миру так же смотрела. Ну пожалуйста, оставайся! Я бы так хотела еще хоть с кем-то поговорить. Думаю, Мира от меня уже устала.

Мира за ее плечом отчаянно закивала, а потом добавила, пожав плечами:

– Я привыкла к народу из Беты. Мы немного жестче.

– Я выросла в Бете и слишком долго жила в Гамме, чтобы считаться мягкой, – ответила Эйс. Но потом посмотрела на себя и пожала плечами. – Ну, по крайней мере, по характеру.

Тихо ахнув, Аня развернулась к Мире:

– Одежда! Она же насквозь мокрая.

Мира кивнула, проходя мимо них – за одеждой. В какой-то момент Эйс увидела их троих в отражении в стекле. Аня, маленькая и тонкая. Мира, высокая, широкоплечая, светящаяся силой. И Эйс, фигуристая и не менее сильная.

И не менее красивая.

Впервые в жизни она смотрела на свое отражение и думала, что привлекательна. Вот она. Смотрит на себя и видит красоту.

Дыхание перехватило. Эйс не знала, сколько стояла и пялилась на себя, пока Мира не вернулась и не кинула ей в руки одежду.

– Вот это должно подойти. А если не подойдет, сошьем для тебя новое. Но пока должно быть вроде неплохо.

Посмотрев вниз, Эйс увидела в своих руках рабочую форму. Большое мужское худи и мягкие штаны должны были прекрасно ей подойти. И они уж точно были куда удобнее того, что ей доводилось носить за последние годы. Так что она зашла в комнату, показанную Аней, и переоделась в сухое. Все это до сих пор казалось нереальным.

Но потом Эйс вернулась в комнату и застала Миру и Аню за разговором. Они обе посмотрели на нее, и она не нашла что сказать, кроме как:

– Аня, а где Битси?

Повисла тишина. Потом Аня ответила:

– Битси раздавило в Альфе, когда я взорвала ту бомбу. Мира пыталась ее починить, но полностью восстановить так и не вышло.

Чуть дернув уголком губ, Эйс пожала плечами:

– Вот именно поэтому никогда не стоит пускать инженеров в дроидное депо.

Ей бы было полезно чем-то занять руки. Не хотелось сейчас ни о чем думать. Все это было как-то слишком, но остальные две явно не собирались оставлять ее в одиночестве.

Мира встала первой, закатив на них обеих глаза:

– Инженеры тоже неплохо справляются. Но если хочешь попробовать сама, пойдем.

Аня вцепилась в руку Эйс и потащила ее с ними, не оставляя ей выбора.

– Пойдем. Если сможешь починить Битси, это будет второе лучшее событие за сегодня!

Притормозив и развернув подругу, чтобы она видела ее губы, Эйс спросила:

– А первое какое?

– Ты, дурашка.

В груди разлилось тепло, и две подруги втянули ее в обитель Миры, пахнущую машинным маслом и забитую таким количеством запчастей, что было неясно, как они там умещаются. И впервые за многие годы Эйс почувствовала, что она… дома.

Глава 33

Макетесу не нравилось оставлять Эйс там, но в то же время он знал, что это необходимо. Те две женщины были вовсе не такими страшными, какими он их представил. Он даже не знал толком, зачем это сделал. Макетес обожал и Миру, и Аню, потому что они были сильными женщинами с золотыми сердцами, на все готовые ради своих партнеров.

Оставалось только молиться, что та, которую выбрал он, способна на то же самое. Но у Макетеса был долг перед своим народом, и с этой мыслью сложно было свыкнуться. Его людям надо было, чтобы он передал им информацию, а ему… ему была нужна Эйс. Вся и целиком.

Ундина до сих пор пылал от того, как легко она поцеловала его у всех на виду. Просто взяла его лицо в ладони и поцеловала так, словно они видятся в последний раз. Надо было рассмеяться, сказать ей не волноваться, что все выйдет наилучшим образом.

Вместо этого Макетес мог думать только о том, что она его целует. И о том, где еще он хочет ее поцелуй. Он вообще хотел Эйс везде. На нем. Вокруг него. С ним внутри нее. От одного только поцелуя ему стало так сложно думать о чем угодно, кроме ее вкуса, ее прикосновений, всей той красоты, из которой она состояла.

Он был готов сорваться. И он это знал. Его злило даже то, что приходилось искать братьев. Хотелось развернуться обратно и немедленно вернуться к Эйс. А что, если ей там плохо? Что, если те две женщины там плохо ее встретили?

От одной только мысли все огни на теле Макетеса вспыхнули. Шипы на спине стали подниматься. Он был готов снова драться ради Эйс. Даже со своими, если придется.

– Макетес!

Это Арджес – голос его синего брата было сложно не узнать. Он всегда был добрее прочих.

Но Макетес все равно растопырил все плавники и развернулся на звук так, словно его только что атаковали. Арджес замер на месте и нахмурился, рассматривая ярость в его взгляде.

Потом на его лице расплылась улыбка, словно ундина только что обнаружил нечто потрясающее.

– Братец, – сказал Арджес. – Я, конечно, слышал, что ты вернулся с ахромо, но и не думал, что все настолько плохо.

– Настолько плохо?

Арджес помахал рукой, показывая на Макетеса целиком.

– Ты посмотри на себя. Весь светишься в прямом смысле слова. До сих пор не закончил ухаживать, я так понимаю?

За спиной Макетеса раздался голос поглубже, и его шлепнули по спине хвостовым плавником.

– Малек наконец-то нашел себе пару? Это ту, которую он с собой притащил? Пахла она симпатично.

Ну все!

Дернув бедренным плавником, Макетес развернулся и набросился на Дайоса. Врезался ему прямо в грудь, отправляя их обоих кубарем кувыркаться сквозь воду, пока Дайос не ударился спиной о песок. Но как бы Макетес ни пытался ударить этого огромного красного дьявола когтями, Дайос отбивал каждый удар. Да еще