Фальшивая жена - Алекс Вон

Не облегчение.

Прощание.

Глава 68

Мы бежали.

Чувство паники сжимало грудь, не позволяя сделать ни шагу в сторону. Все вокруг рассыпалось в расплывчатых тенях — мир казался невыносимо ярким, прежде чем вдруг стал тёмным, как сама ночь.

Без оглядки. Без остановки. Без права замедлиться.

Лес, словно живое существо, поглощал нас — ветви хлестали по лицу, цепляясь за одежду, мокрая трава соскальзывала под ногами, корни пытались сбить с ритма, как если бы сами деревья были против нашего бегства. Воздух был холодным, резал лёгкие, но останавливаться было страшнее. Это была не просто погоня. Это была борьба за жизнь.

Я уже не чувствовала пальцев. Только рука Дэниела — его тепло всё ещё держало меня, как якорь в этом хаосе.

— Мы… уже далеко? — выдохнула я, чувствуя, как ноги подкашивались, и я едва не споткнулась. Каждый звук леса казался оглушающим — чириканье птиц превращалось в угрозу.

— Недостаточно, — коротко ответил он, как будто в его голосе сквозила сталь, несмотря на всю усталость.

И мы продолжили.

Минуты растягивались в бесконечность. Или это были часы — я уже не понимала. Всё смешалось: темнота, бешеное дыхание, эта нереальная боль в груди, его шаги рядом. И, неожиданно, тишина.

Никто не преследовал нас.

Ни криков. Ни шагов. Ни света фонарей за спиной.

Это было почти хуже. Пустота нависла над нами, как свинцовое облако, заставляя сердце биться быстрее от страха перед необъяснимым.

— Дэниел… — я всё же вырвала руку, замедляясь. — Подожди.

Он остановился не сразу, сделав ещё несколько шагов, словно не мог заставить себя прекратить движение, и только потом резко обернулся, в его глазах были тени ещё не исчерпанного страха и чего-то ещё — отчаяния.

— Нельзя останавливаться, — произнёс он с несомненной решимостью.

— Мы уже не слышим никого, — я тяжело дышала, сгибаясь пополам, словно за каждую искру моего дыхания приходилось платить. — Пожалуйста… хоть на минуту.

Его взгляд был проницательным и всепроникающим. Я чувствовала, как время останавливается между нами — это был незамедлительный обмен тяготами, страх и надежда сквозь пелену лесного мрака.

Но в итоге он кивнул.

Мы остановились.

Тишина обрушилась мгновенно.

Настоящая. Глухая. Лесная.

Где-то тихо шелестели листья. Ветер проходил сквозь деревья.

Я опустилась на колени прямо на влажную землю, не заботясь о холоде. Всё тело дрожало — от усталости, от страха, от осознания непрекращающейся борьбы, которая ждала нас за пределами этого мгновения.

— У нас ничего нет… — прошептала я. — Ни телефона. Ни денег. Ничего.

Он молчал, его глаза не оставляли моих, и в этом молчании звенела непередаваемая тяжесть.

— Мы даже не знаем, куда идти.

Дэниел медленно подошёл и опустился передо мной, на том же уровне, и я заметила его дыхание — оно было тяжёлым, но взгляд, казалось, озаряли непонятные надежды.

— Знаем.

Я подняла глаза, не веря своим ушам.

— Куда?

Он на секунду отвёл взгляд в сторону, вглубь леса, будто ориентируясь не по местности, а по памяти.

— Подальше отсюда.

Я нервно усмехнулась, почти сорвавшись.

— Это не план.

— Это единственный план, который у нас есть.

Тишина снова повисла между нами.

Я обхватила себя руками, пытаясь согреться, когда холод проникает глубже, чем в тряпичной одежде.

— Мы не выживем так, Дэниел…

Он резко подался вперёд, схватив моё лицо в ладонях — как тогда, перед побегом.

— Выживем.

Его голос был тихим, но твёрдым, как обет.

— Пока мы вместе — выживем.

Сердце болезненно сжалось, как будто в его словах содержалась вся моя судьба.

Я смотрела на него — растрёпанного, уставшего, с грязью на лице и в одежде — и вдруг поняла, что это единственное, что у меня осталось.

Он.

И этот бесконечный лес вокруг.

Где не было ничего.

И никого.

— Нам нужно идти дальше, — сказал он уже мягче. — Скоро рассвет. Это плохо.

— Почему?

— Нас будет легче найти.

Я закрыла глаза на секунду, собирая остатки сил, сквозь туман усталости.

А потом кивнула.

Он снова протянул мне руку.

И я снова за неё взялась.

Мы не говорили, когда снова двинулись вперёд.

После короткой остановки тело стало предавать, будто каждой мышце было позволено напомнить о себе сразу, как только мы пытались снова взять курс. Но стоять на месте было невозможно — страх подгонял сильнее усталости, заставляя двигаться дальше. Лес постепенно менялся. Тьма отступала, уступая место бледному рассвету. Сначала это было едва заметное посветление между деревьями, затем — холодный серый свет, который медленно заполнял всё вокруг. Контуры становились чётче, а тени — мягче.

Птицы начали просыпаться. И это почему-то казалось странным. Как будто мир продолжал жить, будто ничего ужасного не произошло, и только мы оставались в его разуме, как уединённые тужливые души.

Мы шли уже медленно. Не бежали — просто шли, почти машинально, как если бы каждый наш шаг был прописан заранее. Дэниел больше не тянул меня за собой, но всё же держал рядом, иногда касаясь руки, будто проверяя, что я не исчезла.

— Нам нужно найти место, — тихо сказал он. — Переждать.

Я только кивнула, хотя внутренне замерла от неопределённости, которая нависла, как бремя, над нашими головами.

С каждым шагом становилось холоднее внутри — не от воздуха, а от усталости. Глаза слипались, мысли путались, и эта смертельная тьма словно притягивала меня всё глубже во сны, которые были загнаны куда-то вдаль.

И вдруг он остановился.

Перед нами была небольшая впадина, скрытая между старыми деревьями и густыми кустами. Снаружи её почти не было видно — только если подойти вплотную. Земля там была сухой, укрытой слоем прошлогодних листьев, а ветви сверху образовывали естественный навес, создавая крошечный мир.

— Здесь, — сказал он.

Я осмотрелась, тревога словно заворожила каждый нерв в моём теле.

Тихо.

Слишком тихо.

Но не пугающе — наоборот, спокойно. Как будто это место не принадлежало остальному лесу, как вырванный из недр забвения уголок, где всё могло остановиться и просто быть.

— Нас не будет видно, — добавил он. — И ветер уводит звук в другую сторону.

Я не знала, как он это понял. Но сил оспаривать не было.

Мы спустились вниз.

Я сразу опустилась на землю, пренебрегла красотой, которую ещё могла видеть, не заботясь ни о грязи, ни о холоде. Всё тело ныло, но это было уже где-то далеко — словно не со мной, и лишь отголоски борьбы напоминали о том, кто я есть на самом деле. Дэниел остался на ногах ещё на несколько секунд, прислушиваясь. Его взгляд скользил по деревьям,