Хаос созвездий - Хиллари Рейнер

Глава тридцать третья

Новалис ожидала найти Ашера в его кабинете, но связывающая их нить влекла её дальше через сады Дома Эмберспайр и в окружавший их лес. Она следовала за этим знакомым притяжением, за неодолимой тоской, ускоряя шаг, уворачиваясь от низко нависших ветвей и стараясь не споткнуться о выпиравшие из земли корни. Шипы кустов диких роз цеплялись за её платье, разрывая ткань, а их острые кончики царапали кожу на бедре. Она поморщилась, со свистом втянув воздух сквозь зубы, и не обратила внимания на алые капли, выступившие на коже.

Ничто не могло её остановить.

Местность становилась всё более неровной, и вскоре Новалис уже перелезала через небольшие валуны, а внутренний двор Дома Эмберспайр остался далеко внизу. Туфли больно жали пальцы и до крови натирали пятки. Для танцев они подходили идеально, но для подъёма по склонам и похода через лес были совершенно бесполезны. Она поспешно сбросила их, позволив скатиться вниз по склону позади неё, с наслаждением ощущая прохладную влажную землю под босыми ногами. Её магия пела; огонь звёзд тянулся к ледяным полуночным языкам пламени души Ашера.

Она поднималась всё выше, взбираясь по склону и лавируя между деревьями, усыпанными драгоценными камнями, когда её слух наполнил шум водопада.

Новалис вышла на небольшую поляну и замерла, поражённая открывшимся перед ней зрелищем.

На фоне ночной темноты, у самого края, стоял Ашер. Сцепив руки за спиной, он смотрел на сверкающий водопад. Кристально чистые воды, светившиеся мягким бирюзовым сиянием, низвергались сразу с нескольких суровых утёсов. Каждый выступал из склона, направляя бурные потоки в озеро внизу, над поверхностью которого клубились завитки пара. Лунный свет пробивался сквозь густые кроны деревьев, окутывая берега озера призрачным серебристым сиянием. Мягкие ковры травы устилали большие гладкие серые валуны, покрытые зелёным мхом. Огненные духи, крошечные фейри размером не больше её ладони, сновали между деревьями и вдоль кромки воды, оставляя за собой сверкающие золотые следы.

Это было захватывающе.

Новалис осторожно шагнула вперёд, стараясь не испугать его.

— Ашер?

— Новалис? — Он оглянулся через плечо.

Его взгляд тут же скользнул вдоль кромки леса, выискивая хоть какой-нибудь признак присутствия принца Дрейка.

— Это только я. — Она подошла ближе. — Я пришла одна.

— Ты ранена. — Его взгляд остановился на её бедре, где платье было разорвано, а кожа содрана, хотя уже медленно заживала. Золотое кольцо вокруг тьмы его глаз вспыхнуло ярче. — И ты босиком.

— На меня напали… кусты роз, — поспешно добавила она, когда с кончиков его пальцев вспыхнули серебристые языки пламени. — Всё хорошо. Я в порядке.

Что-то изменилось в выражении его лица. Оно смягчилось. Суровая складка между бровями разгладилась, и когда он заговорил, голос его был тихим. Почти благоговейным.

— Похоже, у тебя особый талант становиться жертвой шипов и кустов.

Новалис бросилась в его объятия. Обхватив ладонями его лицо, она притянула его к себе и поцеловала.

Ашер крепко прижал её к себе. Его губы были тёплым приветствием, а язык мягко скользнул по её губам, словно бархат, с каждым прикосновением вырывая у неё прерывистые вздохи. Она провела пальцами по его ушам, медленно проследив их изгиб до самых заострённых кончиков. Ашер тихо застонал, его ладони скользнули к её бёдрам, ещё сильнее прижимая к себе так, чтобы она почувствовала, какое действие оказывает на него. Он прервал поцелуй, переходя губами к её челюсти, затем к шее, слегка прикусив чувствительную кожу. Нежное прикосновение языка, резкая царапающая ласка, а затем ещё одно тёплое скольжение, смягчившее лёгкую боль.

— Мне нужно… — она судорожно вдохнула, когда его большой палец скользнул по её груди, заставив сосок затвердеть.

— Скажи мне, что тебе нужно, — прошептал он, снова легко прикусывая её шею.

Новалис покачала головой. По её телу пробежала дрожь, а внизу живота разлилось тепло, но она пришла сюда не ради этого. По крайней мере… не сейчас.

— Мне нужно поговорить с тобой.

При других обстоятельствах любой мужчина мог бы разочароваться из-за того, что пылкая близость между ними внезапно оборвалась. Но только не Ашер.

— Хорошо. — Он слегка отстранился; тёмные волосы с серебристой прядью упали ему на лицо, и он коротко кивнул. — Мне тоже нужно с тобой поговорить.

— Я знаю о твоём отце. — Слова сорвались с её губ прежде, чем она успела осторожно подвести разговор к этой теме.

Ашер замер. Его глаза, ещё мгновение назад тлевшие, словно угли, потускнели. Он отпустил её, опустив руки вдоль тела, затем отвернулся и снова посмотрел на водопад.

Она всё ещё не понимала, почему он так поступил. Подойдя ближе, она взяла его за руку; влажная трава была мягкой и скользкой под её босыми ногами.

— Поговори со мной. Расскажи почему. Почему ты попросил принца Дрейка убить своего отца?

На его лбу пролегла глубокая складка, пока он молча смотрел на низвергающиеся потоки воды. Хотя она держала лишь его руку, казалось, будто всё его тело обратилось в камень, застыв под тяжестью обиды и боли прошлого.

— Потому что он был жалким человеком, которому было плевать на всех вокруг? — продолжала она, крепче сжимая его руку. — Или причина куда страшнее? Может быть, потому что он постоянно изменял твоей матери, совершенно не думая о том, как это отразится на вашей семье?

Если дело было во втором, это хотя бы можно было понять. Пусть убийство за его измены и казалось слишком суровым наказанием.

— Он издевался над ней, Нова.

Слова Ашера словно выжгли в её сердце пустоту.

— Он ломал её. И физически, и морально. А потом вновь собирал по кусочкам, чтобы спустя время сделать то же самое снова. — Ашер тяжело сглотнул, и ночные тени легли на его красивое лицо. — Я делал всё, чтобы стать мишенью его ярости. Принимал на себя каждый удар этого ублюдка, лишь бы он перестал бить её. Какое-то время это работало. Я терпел всю его злобу, пока не стал достаточно взрослым, чтобы дать отпор.

Новалис обняла его за талию, но его взгляд был устремлён куда-то вдаль, туда, куда ей не было доступа. Он закрылся от их связи, оставив её снаружи наедине с мучительными догадками. Она не могла представить, каково это — жить рядом с подобным кошмаром. Если бы при жизни её отец хоть раз поднял руку на мать, она, наверное, никогда бы не оправилась от увиденного. А Ашер… О боги. Сердце разрывалось при мысли о нём. Сколько ему было лет, когда он впервые попытался отвлечь на себя гнев отца? Её переполняла печаль, ведь никакое сочувствие