Хаос созвездий - Хиллари Рейнер

бог солнца попытался подчинить себе Эстрелу, она забросила своё Колесо Звёзд в небо и бежала на небеса. — Он опустил взгляд на Новалис, её влажные лавандовые волосы рассыпались вокруг, словно атласные ленты. То, как она на него смотрела… Он и не подозревал, что кто-то способен испытывать столько чувств. Ашер прочистил горло. — Когда Эстрела оказалась там, ночное небо приняло её, но она бесцельно скиталась по небесам, не имея места, которое могла бы назвать домом. Легенда гласит, что Великий Олень нашёл её одной безлунной зимней ночью. Её слёзы превратились в звёзды и привели его прямо к ней. Говорят, он указал Эстреле путь на север, к её месту на небосводе. Именно поэтому Корона Эстрелы и рога Великого Оленя выстраиваются в одну линию каждое Зимнее солнцестояние, всегда на севере.

Ашер нежно провёл большим пальцем по нижней губе Новалис, затем наклонился и поцеловал уголок её рта.

— Возможно, — прошептал он, — поэтому он и ощущается домом.

— Может быть, ты прав, — согласилась она, и её глаза, сиявшие звёздным светом, подёрнулись лёгкой влагой. — В конце концов, я родилась под знаком Эстрелы.

— Именно так.

— А ты, Ашер? — Она перевернулась на спину и устремила взгляд поверх крон деревьев, где на сапфировом полотне неба мерцали россыпи бриллиантов. — Под каким знаком родился ты?

Он сглотнул. В горле вдруг стало тесно.

— Под знаком Великого Оленя.

Её взгляд мгновенно метнулся к его лицу.

— Правда?

— Да. — Он кивнул, ощущая, как грудь болезненно сдавило. — Правда.

Она молча смотрела на него целую минуту, и ему казалось, что он видит, как работает её разум. Осмысливает всё, что он сказал, складывает воедино историю, скрытую за звёздами.

— Как любопытно, — тихо произнесла она.

Любопытно, действительно. Похоже, звёзды всё это время знали, что делают.

— О чём ты хотел со мной поговорить? — спросила она, вырывая его из мыслей о судьбе и звёздах.

В груди Ашера образовалась пустота. Этот разговор уже не будет таким тёплым и удивительным, как предыдущий.

— Есть кое-что, что ты должна знать. Но сначала я хочу сказать: тебе будет нелегко это услышать.

На её гладком лбу пролегла едва заметная морщинка, но она кивнула.

— Хорошо.

— У меня есть основания полагать, что твоя мать действует сообща с принцем Аспеном, чтобы свергнуть королеву Эловин. — Слова сорвались с его губ, и он не сводил с неё глаз, ожидая её реакции.

Морщинка между её бровями стала глубже, пока она пыталась переварить услышанное.

— Это… это не может быть правдой.

Он мучительно искал способ объяснить столь серьёзное обвинение. Но ему было необходимо, чтобы она выслушала его. Чтобы поняла. Слова Солариуса беспорядочно всплывали у него в голове.

— Чтение звёзд — самая простая форма небесной магии, ей можно обучить любого. Более того, именно твой отец научил твою мать читать звёзды.

— Ашер, подожди. — Новалис села, упираясь обеими руками в траву. — Это нелепо.

— Я знаю, что это звучит безумно, но мне нужно, чтобы ты доверилась мне. — Он накрыл одну из её рук своей. Она не отстранилась, но выражение её лица изменилось: обожание исчезло, уступив место чему-то совсем иному. Чему-то, что его разум не мог объяснить. — Твоя мать знает правду о твоей магии, о звёздной буре. Но ты никогда не задумывалась, почему все эти годы она заставляла тебя держать это в тайне? Она манипулировала твоим чтением звёзд, чтобы держать тебя под своим контролем.

Она резко выдернула руку из его ладони.

Проклятье. Он терял её.

— Она использует тебя, Новалис. — Он ненавидел отчаяние, прозвучавшее в его голосе, то, что почти умолял её позволить ему всё объяснить.

— Нет. — Она резко покачала головой и поднялась, разглаживая складки на своём влажном платье.

— Куда ты идёшь? — Уже в следующее мгновение Ашер оказался на ногах. — Новалис, прошу тебя. Пожалуйста, выслушай меня. Я говорю правду.

— Нет, — твёрдо повторила она, и её взгляд потемнел, став расплавленным серебром, поглотившим радужные переливы. — Какие бы сведения ты ни получил, они ложны. Моя мать никогда бы не солгала о моём чтении звёзд.

— Я не говорю, что она солгала. Она лишь неверно истолковала его. — Он потянулся к ней, чтобы схватить, но она увернулась, избежав его прикосновения. — Намеренно.

Новалис рассмеялась, но смех её прозвучал резко. Надрывно.

— Не могу в это поверить.

Её губы сжались в тонкую твёрдую линию.

— Иначе зачем бы ей соглашаться выдать тебя замуж за принца Бракрота, если не для того, чтобы держать тебя под своим присмотром? Принц Аспен и принц Дрейк действуют сообща, Нова. — Ашер скрестил руки на груди, не собираясь отступать. — Они собираются свергнуть королеву Эловин, и для этого собираются использовать тебя.

— Довольно! — воскликнула она.

Звёздное пламя вырвалось из неё вспышкой глубокого фиолетового и сапфирового света, озаряя её изнутри и окружая бушующим сияющим ореолом.

Ашер невольно отшатнулся, поражённый.

Сегодня ночью на небе не было никакой грозы.

Она широко развела руки в стороны, и магия хлынула из неё потоком. Сила взревела внутри него, стремясь вырваться наружу; чёрное и серебряное пламя жаждало сплестись в танце со звёздами, дразнившими его своим светом.

Новалис сердито смотрела на него снизу вверх, её лицо пылало гневом.

— Я больше не желаю это слушать.

Он осторожно сделал шаг вперёд.

— Если бы ты только выслушала…

— Я всю свою жизнь слушала всех остальных, Ашер Файрбейн. — Она прошлась вдоль кромки воды, затем резко обернулась к нему. — Не будь таким, как они. Не пытайся заставить меня замолчать.

— Проклятье, Новалис! Я никогда не стал бы заставлять тебя молчать. Твой голос — бальзам для моей души. Я скорее тысячу раз умру, чем стану принуждать тебя подчиниться моей воле. — Под его словами её ледяная решимость дрогнула, и на прекрасном лице промелькнуло что-то похожее на доверие, но этого было недостаточно, чтобы изменить её мнение. — Я лишь прошу тебя задуматься…

— Задуматься о чём? — возразила она, пока вокруг неё каскадами струилось звёздное пламя. — О том, что всё, что я когда-либо знала, оказалось ложью? Что моя мать готовит переворот?

Почему она должна быть такой несносной?

Он сжал переносицу большим и указательным пальцами, заставляя себя сохранять спокойствие, подавить нарастающее раздражение, готовое выплеснуться наружу. Он резко вдохнул и заговорил тише:

— Я говорил тебе, что это будет трудно услышать, Нова. Я знаю, это звучит невероятно, но я бы ни за что не поднял эту тему, если бы не считал, что тебе грозит опасность. Больше всего на свете я хочу защитить тебя, уберечь. Звёзды, может быть, никогда не лгут, но твоя мать может.

Она снова попятилась, а когда он