Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд

Джейн захлопала глазами, а затем нахмурилась.

— Энджел, я поверю тебе на слово, — медленно произнесла она. — Тот факт, что ты вообще примчалась в Нью-Йорк, говорит о том, что назревает что-то действительно серьезное. Я поговорю с ними прямо здесь, в этом зале, под присмотром Виктора, а после этого сразу уеду. — Она зафиксировала на мне жесткий взгляд. — А вот потом ты мне в мельчайших деталях выложишь, что за чертовщина тут происходит и что случилось с Пьетро.

— Да, конечно, без базара! — ответила я, безбожно наврав. Черт, да прямо сейчас я бы душу дьяволу заложила, лишь бы она поскорее убралась из этого места в целости и сохранности.

Не знаю, поверила ли она мне, но, по крайней мере, спорить не стала. Она поманила Виктора жестом.

— Тогда увидимся на улице? — спросила она меня.

— Всё, чего я хочу — быть уверенной, что ты в безопасности, — уклонилась я от прямого ответа.

Джейн просто кивнула:

— Я выйду через пять минут. — Она улыбнулась подошедшему Виктору и тихонько шепнула ему, что у нее разболелась голова и они скоро уезжают. Было видно, что тот сразу раскусил эту легенду, но просто кивнул, достал мобильник и вызвал водителя к главному входу.

Я с облегчением выдохнула, когда Джейн отошла, и принялась лениво оглядывать зал. Народ уже вовсю тянулся в банкетный зал, где виднелись столы, сервированные дорогущим фарфором и хрусталем и украшенные великолепными композициями из белых цветов. Джейн с легкостью лавировала в толпе, направляясь к высокой стильной голубоглазой женщине с медово-блондинистыми волосами, рядом с которой стоял молодой широкоплечий парень. У него были точно такие же голубые глаза и медовый блондин, как и у его матери. Николь и Эндрю Сэйбер собственной персоной; оба они разговаривали с мужчиной, стоявшим ко мне спиной. На Николь было темно-красное платье с открытыми плечами, расшитым бисером лифом и струящейся шелковой юбкой. На Эндрю красовался смокинг, который уж точно не был взят напрокат.

Пододвинувшись чуточку ближе, я услышала, как Джейн тепло приветствует Николь, а затем увидела, как она слегка поморщилась, прижала ладонь к виску, извинилась за разыгравшуюся мигрень и сообщила, что вынуждена скоро уехать. Блин, до чего же технично она это провернула. Мое восхищение ею выросло еще на порядок.

Джейн переключила внимание на стоявшего с ними мужчину, и удивление на её лице послужило для меня лишь мимолетным предупреждением за долю секунды до того, как он развернулся и мазнул взглядом в мою сторону.

Брайан. Я застыла, и у меня внутри всё просто со свистом оборвалось. Брайан стоял здесь, разодетый в долбаный смокинг, и вовсю мило беседовал с Сэйберами, словно они были старыми добрыми друзьями.

Его глаза на мгновение задержались на мне, сузились, а затем он продолжил лениво оглядывать зал, словно и не заметил меня, пока мой пульс колотился со скоростью олимпийского спринтера. Собирался ли он сдать меня Сэйберам? Или просто рассудил, что здесь слишком людное место, чтобы брать меня в оборот? В любом случае я понимала, что риски для Джейн только что резко возросли.

— Конгрессвумен Пеннингтон, — услышала я его голос. — Рад видеть вас, как и всегда.

— Мистер Арчер, — ответила Джейн. — Не ожидала увидеть вас здесь. Пьетро тоже приехал?

— Нет, мэм, его здесь нет, — сказал Брайан. — Я прилетел один.

Николь перевела взгляд с Брайана на Джейн:

— Пьетро Иванов? — Она наклонила голову набок и улыбнулась. — Ах да, я припоминаю, что видела где-то новости о том, что вы двое встречаетесь. Как жаль, что он не смог приехать. Шеф-повар, которого пригласили на этот вечер, просто выдающийся.

Джейн выглядела так, будто хотела покрепче прижать Брайана и выудить из него подробности происходящего, но вместо этого она просто одарила Николь вежливой, пресной улыбкой:

— Да, мы встречаемся уже какое-то время. Разве вы не помните? Мы пересекались с вами на «Гурман Гала» в Луизиане. — Затем она приподняла руку и сделала пренебрежительный жест. — Впрочем, я вполне понимаю, если это вылетело у вас из головы. Уверена, у вас сейчас полно куда более насущных забот, чем помнить детали личной жизни случайной конгрессвумен. — Улыбка Джейн оставалась застывшей, а глаза жестко буравили собеседницу. Под «заботами» она, без сомнения, намекала на финансовые проблемы «Сабертона». Было яснее ясного, что Джейн не переваривала Николь Сэйбер ни на одну вонючую затяжку.

Рука Николь сильнее сжала бокал с шампанским.

— Ах да, «Гала». Как я могла забыть нечто настолько незабываемое. — Она резко перевела внимание на сына, который молча наблюдал за этой пикировкой. — Эндрю, закончи дела с мистером Арчером, пока я переговорю с конгрессвумен.

Телохранитель Джейн стоял в нескольких футах позади нее. Я быстро скользнула к нему, лавируя так, чтобы держаться как можно дальше от Брайана и Сэйберов.

— Вам нужно уводить её отсюда, — шепнула я ему тихим, настойчивым голосом. — Пожалуйста, доверьтесь мне.

Виктор взглянул на меня и нахмурился, но, к моему облегчению, не стал задавать вопросов или протестовать. Он тут же шагнул к Джейн и осторожно коснулся её руки.

— Машина у главного входа, мэм, — произнес он. — Вам лучше уехать до того, как головная боль усилится.

Она встретилась с Виктором взглядом, а затем посмотрела через его плечо на меня. Я послала ей свой самый красноречивый взгляд в стиле «О господи! Дерьмо! Тебе нужно валить отсюда к чертовой матери, потому что здесь опасно!» — но в спокойной и социально приемлемой манере, разумеется.

— Спасибо, — тихо ответила она Виктору. — Да, мне пора ехать. — Она снова повернулась к Николь: — Мне так жаль, но я просто чувствую себя из рук вон плохо.

Николь метнула быстрый взгляд на Эндрю и Брайана, а затем одарила Джейн улыбкой, в которой не было ни капли тепла.

— Конечно, — процедила она сквозь зубы, явно недовольная тем, что приходится отпускать Джейн, но будучи не в силах остановить её физически. — Берегите себя. Может, пообедаем завтра?

— Возможно, — эхом отозвалась Джейн. — Пусть ваши люди свяжутся с моими. Хорошего вечера. — И с этими словами она развернулась, позволяя Виктору уводить себя к выходу, пока я мысленно умирала от облегчения.