Неистовые. Меж трёх огней - Алиса Перова

Но счастье настигает неумолимо… и вот оно уже наполняет меня изнутри. Его так много, что оно кажется бесконечным. Боюсь, как бы не разорвало от избытка счастья. И так кружится от восторженной тряски голова…

— Ген… а ты… хоть любишь… меня?..

— А что… я… по-твоему… делаю? Сегодня… Сонька… наша первая… внебрачная… ночь. Веселее, восхитительница!.. Сейчас будет… большой фейерверк… Сонечка!.. Соня!

И действительно послышались залпы, грохот… и голос стал глуше…

— Соня! Соня, открой! Ты там в порядке?

Солнце внезапно плеснуло в глаза… Я откинула с лица взмокшие волосы и, ощутив болезненную пустоту внутри, повернулась на звук.

— Слышу я… не сплю уже, — подала я голос, и стук в дверь прекратился. А из коридора послышалось ворчание отчима.

Вот же чума! Мой принц растворился во сне, и фейерверка так и не случилось. Но, прежде чем сорваться на поиски потерянного счастья, придётся снять напряжение старым проверенным способом…

Что называется — сон в руку.

Глава 48 София

— Иди, собирайся, я сам вымою посуду, — мягко сказал отчим, когда я встала из-за стола.

«А что тебе ещё делать?» — едва не сорвалось с языка, но я сдержалась.

Обычно Лев работает дома — устроил из нашей квартиры домашний офис и находится здесь безвылазно, и это ещё одна причина моего нежелания сюда возвращаться. Я даже знать не хочу, насколько важным делом он занимается, по мне — раз торчит дома, значит, сачкует.

— Спасибо, — сухо благодарю за сытный завтрак и спешу улизнуть.

— Может, тебе деньги нужны? — летит мне вслед.

Ещё как нужны! И побольше!

— Нет! — отрезаю, не оглядываясь.

— Сонь, ты… только будь осторожнее, — догоняет голос отчима, когда я покидаю квартиру.

— Конечно, — обещаю в пространство и скрываюсь в кабине лифта. Заботливый какой.

А у подъезда…

— София!

Повелительный тон этой тётки кого угодно способен пригвоздить к месту, но со мной не работает. Иду себе дальше.

— Сонька! — а этот звонкий голосок у меня уже в печёнках, но я всё же оглядываюсь.

Ярик со своей мамашей спешат ко мне. Как же они мне надоели! Однако за мои услуги (проводить мальчишку в школу, встретить и заставить сделать уроки) отец Ярослава платит очень щедро. Он даже в период каникул обеспечил меня непыльной работёнкой, лишь бы не потерять возможность лапать меня своим похотливым взглядом и перекидываться двусмысленными фразочками. И воняет от него, как от козла, — это меня здорово напрягает, но деньги не пахнут… и уж совсем не пахнут, когда их нет. Поэтому, покуда этот извращенец не переходит к тактильному контакту, я справляюсь.

Наверняка его жену удар хватил бы, узнай она мои расценки. А может, пора уже повысить за вредность? Да и на Яриковы тренировки я не подписывалась.

— София, Вы обещали привезти наш рюкзак! И где?

— В пи… пятидесяти минутах езды, Алла Михална, — я с удовольствием отметила, как вытянулась её физиономия после моей запинки.

— Алла Ивановна! — исправила она меня, раздув ноздри, а Ярик скорчил рожицу и высунул язык.

— И даже в этом случае быстрее не получится. Извините, я тороплюсь.

И плевать мне на угрозы увольнения, летящие вдогонку, потому что главе этого семейства на них тоже плевать.

Первое, что я сделала, когда восстановила сим-карту и втиснула её в свой старенький телефон, — нырнула в сообщения. И что?.. А ничего — телефон-то другой! Ни сообщений, ни пропущенных звонков. Зато тут же запиликал входящий от Максима.

Ох, лучше бы он не звонил! Оказывается, Геныч, козлина, идеально решил проблему, чтобы со мной вовсе не контактировать — он спихнул её на Макса. И сейчас мне особенно обидно за мой недавний сон.

— Сонь, я могу сегодня сам привезти тебе рюкзак, — виновато говорит Максим.

«Выброси его на хрен!» — хочется зарычать мне.

— Спасибо, Максик! Ты настоящий друг, — ласково воркую я в трубку. — Но пока я не дома, позднее перезвоню.

— Ты только Марте звякни, а то она вся издёргалась — потеряла тебя.

Точно — Манечка — вот мой источник информации! Ей я звоню уже из такси.

— Сонь, у тебя совесть есть? Куда ты пропала? Мы тебя все обыскались, и Генка тебе звонил.

Звонил всё-таки! Я улыбаюсь и пропускаю мимо ушей отповедь о моей глухоте к чувствам близких людей.

— Слушай, а что за сумку он притащил? — щебечет Манечка. — Вы с ним виделись, да?

— Мог бы мне лично передать, — ворчу я, но Марта перебивает:

— Да не мог он, Сонь, он же улетел аж на две недели! Кажется, у него какой-то важный бой намечается, но я точно не знаю… он с Максимом разговаривал. Короче, день рождения Макса тоже переносится… ой, в смысле, празднование переносится, — Марта хихикает. — Да и всё равно мы ещё не решили, где будем отмечать. Я хотела дома, но нас что-то много получается. Слушай, Сонь, а ты сейчас где? Приезжай к нам, а…

— Не могу, Манюнь, у меня деловое свидание. Может, вечерком? Я тортик куплю… проводим чайком уходящее лето…

— Давай! — радостно отзывается моя позитивная девочка.

После разговора с подругой градус моего настроения заметно повысился, поэтому в студии я появляюсь с улыбкой.

— Опаздываете, Сонечка, — укоризненно замечает мастер и стучит по запястью.

Когда на моей руке появятся такие котлы, я тоже буду по ним постукивать, задрав нос. А пока…

В специально отведённой крошечной комнатёнке я быстро снимаю платье и бельё и наспех перед ростовым зеркалом гримирую синяки на шее, руках, бедрах… Чёрт, всё равно заметно. Надеюсь, это не повлияет на оплату. Надеваю ярко-алые бусы, похожие на ягоды рябины, нанизанные на длинную нить. Отшлифованные камешки спускаются до самого лобка и приятно холодят кожу. Теперь кольцо с гигантским рубином и роскошные красные лодочки на высоченных каблуках.

Разглядываю своё отражение… Бомба! Всё, я в образе, и отправляюсь в мастерскую.

Восемь пар глаз, выглядывающих из-за мольбертов, сосредоточились на мне. Что же отражается в глазах молодых дарований? Интерес… смущение… восторг… жажда… и даже презрение. Нет, конечно, — я не читаю по глазам — у них всё на лицах написано. Но плевать — в частной студии мне хорошо платят.

Я занимаю место в кресле, поднимаю правую ножку на подлокотник, прикрыв писю бусиками, и сосредоточиваю взгляд на девушке — той, что меня презирает. Уже к середине сеанса эта сучка не сможет держать карандаш. Хотя на неё мне, по большому счёту, тоже плевать. Я давно научилась абстрагироваться.

Две недели… ещё целых две недели! Но я уверена, что мой сон был вещим. Лишь бы реальность снова не испортила