Неистовые. Меж трёх огней - Алиса Перова

— Даже так… всё-всё, что захочу? А не боишься, что я запрыгну тебе на шею?

— Жду с нетерпением… у меня очень крепкая шея, Сонечка… да ты не туда смотришь, красивая, бери ниже…

— Ребят, а мы вам не мешаем? — раздаётся ехидный голос Наташи, призывая нас вспомнить, что мы здесь не одни.

— Нисколько, — пропела я приторным голосом и, увидев, что Геныч всё же вспомнил о приличиях, шепнула ему на ухо:

— Сейчас или никогда.

Эмоции… мои чёртовы эмоции, затмевающие разум… они плещут через край и делают меня капризной дурой. Я уже жалею о своём брошенном ультиматуме — пожалела в ту же секунду, как он сорвался с языка. Осознаю, насколько это глупо и опрометчиво в отношении парня, которого хочу сразить, и оскорбительно по отношению к имениннику. Как же не вовремя вылезла эта идиотка Наташа со своим комментарием, и мне бы следовало вовсе не слушать её… и вообще не замечать. Но дело сделано, а извиняться — это не про меня, поэтому я продолжаю взирать на Геныча с трепетом в душе и вызовом во взгляде.

Однако его нисколько не смутила такая постановка вопроса.

— Прошу прощения, друзья мои, — слегка оторвав зад от стула, Геныч прижал забинтованную лапищу к сердцу и отвесил поклон собравшимся. — Одну минуточку, у меня тут шибко острый вопрос назрел.

Наверное, под обстрелом любопытствующих взглядов я должна чувствовать себя неуютно, но не чувствую. Возможно, потому что мне безразлично мнение большинства присутствующих, а ещё так приятно подогревает самолюбие злой взгляд синеглазой куклы Наташи.

— Сонечка, прелесть моя, — Гена снова поцеловал мою ладонь, — а давай ты не станешь разбивать мне сердце, и мы вместе поищем компромисс между «сейчас или никогда». Компромисс, он ведь как оргазм… подошли к нему к двух сторон, да со всей душой — и обоим хорошо. Посему я предлагаю расширить временные рамки для слова «сейчас». Что скажешь, коварная?

Не скажу… но понимаю, что между взбалмошной девкой, то есть мной, и компанией друзей выбор будет не в мою пользу, и прямо сейчас, предлагая компромисс, этот парень великодушно щадит мою гордость. Спасибо ему за это. И пусть компромисс, как и упомянутый оргазм, можно успешно имитировать, но мне искренне хочется вдвоём, да со всей душой — хочется до дрожи, до пересохших губ и бабочек под коленками. Поэтому, слегка сжав его пальцы, я киваю и шепчу одними губами:

— Я выбираю оргазм.

— А я верил, — Гена сияет озорной мальчишеской улыбкой, а его взгляд тонет в моём декольте. — А потом, Сонечка, я обязательно напишу для тебя поэму о сочных персях.

Пару секунд на осознание… и меня разбирает смех. Не пялься он с такой жадностью на мою грудь, я бы не сразу поняла, о чём речь.

— Внимание, друзья! — Геныч постукивает вилкой по стакану с соком и поднимается с места. — Я очень волнуюсь, но буду сказать без бумажки. Для начала примите мои искренние извинения за опоздание и мою сердечную благодарность за то, что дождались. Знаете, я хочу отметить удивительную вещь… вот, вроде, и не мой день рождения, а за столом все, кто мне дорог. Как будто я сам приглашал. Так, ну родители не в счёт — это я сейчас про друзей. Так вот, друзья мои, спасибо вам за то, что мы по-прежнему вместе… и спасибо за ваш исключительно меткий и мудрый выбор любимых, благодаря которому нас теперь гораздо больше. А ведь нас будет ещё больше… правда? Это делает меня по-настоящему богатым и счастливым… верю, что и вас тоже. Вы не волнуйтесь, я не забыл, для чего мы здесь собрались и что речь сейчас не обо мне, но, знаете… я вас всех так люблю!..

Голос Геныча сильно охрип и возникла короткая пауза. А я с удивлением оглядела нашу компанию — все такие притихшие… Впечатлительная Манечка уже ловит салфеточкой две слёзные дорожки, да и остальные застыли с глупыми улыбками и блестящими глазами. И я вдруг почувствовала себя здесь чужой и как будто подглядывающей за чем-то интимным. Я не знаю, помнил ли Гена обо мне, когда обращался ко всем, но мне очень хочется, чтобы помнил… а ещё хочется хоть ненадолго стать частичкой этой большой и дружной семьи, где один за всех и все за одного. А пока я, как и все остальные, таращусь на Геныча и ловлю каждое слово.

Господи, как же он хорош!

А между тем Гена продолжил:

— И отдельное спасибо тебе, Максимушка! За то, что когда-то ты разглядел во мне, мелком хлюпике, друга… за то, что назвал своим братом… Я желаю, чтобы ты всегда помнил об этом… и чтобы дружили наши дети и дети наших детей, и чтобы с каждым годом нас становилось больше. И пусть через много лет, когда ты, здоровый, успешный, сильный и красивый, будешь отмечать свой столетний юбилей, никто из нас не посмеет отмазаться. Я проконтролирую! И обещаю быть без костыля. Короче, с днём рождения тебя, Малыш!

Геныч перевёл взгляд на барную стойку и кому-то махнул рукой.

Все загудели, заулыбались, захлопали… расчувствовавшийся Макс бросился обнимать Геныча… а в зале вдруг погас свет. Абсолютной темноты, конечно, не случилось, поскольку световой день ещё не иссяк, но зато мы сразу обратили внимание на медленно вплывающий в зал торт с горящими свечками. Официантка с тележкой осторожно подкатила к нам этот шедевр кулинарного искусства. Хм… торт как торт, даже чуть кособокий. Но следующий диалог заставил меня ловить отвалившуюся челюсть:

— Геныч, да когда ты успел-то?

— Я старался, — Гена развёл руками. — Только он не пропитался ещё как следует, пусть пока постоит в сторонке. Но сперва задувай свечи, и чтоб всё как должно — с желанием, там…

Обалдеть! Он что, испёк этот торт?.. Сам?! Вот этот брутальный мужик?..

Глава 50 София

Уже часа два или больше мы с Генычем поддерживаем компромисс, и это действительно от всей души, потому что мне нравится быть здесь. Сегодня «Колокольчик» не принимает посторонних, но здесь шумно, как никогда. А ещё непривычно, когда каждый первый мужик не тянет ко мне свои лапы и не капает слюной, шлифуя глазами мои прелести… а их спутницы не пытаются расстрелять меня ненавидящими и завистливыми взглядами (для меня это новый и даже необычный опыт). Разве что Наташа выбивается из общего настроения, но ради разнообразия и поддержания моей самооценки — это