Правда, всегда - Нора Томас

Я пытаюсь сдержать смешок. Не сразу поняла, что он делает то же самое, что и я. Приподняв голову, я вижу лукавую ухмылку Мака в тот момент, когда наши братья синхронно поворачивают на него свои испепеляющие взгляды. Он лишь пожимает плечами:

— В следующий раз не будите нас своей херней.

Он целует меня в лоб, затем осторожно высвобождается из-под меня и заботливо поправляет подушку, чтобы мне было удобно. Только теперь я вспоминаю, что он был всего в спортивных шортах и обтягивающей футболке… Господи, как же это на нем сидит.

— Который час? — спрашивает он у Деклана.

— Пора идти. У нас дела, — отвечает тот уклончиво.

— Ладно, дай мне ноутбук, я сегодня поработаю, — говорю я.

Он бросает в Мака спортивную сумку, и, к счастью, тот успевает ее поймать прямо перед тем, как она врезается ему в лицо.

— Иди одевайся, МакКуиллиан.

Обычно в такие моменты Мак взрывается на любого, кто осмеливается заставить его уйти от меня, особенно когда мне плохо. Но сейчас он лишь кивает и уходит в ванную, примыкающую к палате.

У меня сжимается сердце. Если он ничего не говорит, значит, дело действительно серьезное. Пока он переодевается, никто не произносит ни слова, и уже через пять минут он выходит из больничной ванной, выглядя ровно так, как и должен выглядеть настоящий мафиози. Он словно молодая копия своего старшего брата.

Обычно в его глазах загорается свет, когда я рядом, но сейчас он почти потух. Он подходит ко мне и дарит быстрый, почти безжизненный поцелуй.

— Я скоро вернусь. Джейк останется с тобой, пока я не приеду. Если что-то понадобится, то сразу же звони, хорошо?

Я не отвечаю, просто киваю в знак согласия.

— Я вернусь до того, как начнется твой дневной диализ, обещаю.

— Правда? — поднимаю бровь, не скрывая сомнения. Он ведет себя так, будто его долго не будет.

— Правда. Всегда, — он целует меня еще раз, а потом поворачивается и уходит вместе с Декланом.

У меня моментально начинают щипать глаза, и я тут же перевожу взгляд на Джейкоба, надеясь получить хоть какие-то ответы.

— Что это было?

— Только что из этой палаты вышел сын главы BOCG, чтобы заняться делами, — он бросает мне грустную улыбку. — Большую часть времени ты забываешь. Он просто твой лучший друг, или, я думаю, в твоем случае, твой парень. Но потом, как только тебе становится комфортно в этом, начинаются дела, и они превращаются в это.

— И как ты справлялся с этим все эти годы? — спрашиваю я.

— Легко, Kostbarkeit. Дек был моим лучшим другом. А Мак — это тот, за кого ты выйдешь замуж. Эти чувства даже сравнивать нельзя. Я бы не распознал это чувство, даже если бы оно врезалось в меня лбом.

Так и будет, я знаю, так и будет, и когда это произойдет, я буду рядом и подбадривать его.

* * *

Мой диализ закончился уже несколько часов назад. А от Мака ни слуху ни духу с самого утра, а сейчас уже почти половина десятого вечера. Анни лежит рядом со мной на кровати, и мы смотрим, как Остин взбегает по трибуне и целует Сэм в тот самый момент, когда засуха наконец-то заканчивается. Этот фильм стал моим любимым с той самой первой ночи, когда мы посмотрели его вместе с мамой и Анни, вскоре после того, как меня удочерили. Я позволяю слезам катиться по щекам, я всегда плачу на этом моменте, так что со стороны кажется, будто дело в фильме… но на самом деле я просто не знаю, где он.

Он в порядке? Он ранен? Или... он передумал? Я же говорила ему, что со мной непросто, а он вот-вот отметит почти пять месяцев трезвости. Возможно, он наконец понял то, что я сама знаю уже давно: он заслуживает гораздо большего, чем я могу ему дать.

Я не осознаю, что все тело сотрясается от рыданий, пока младшая сестра не прижимает меня к себе и не обнимает, позволяя выплакаться в ее объятиях.

Я не хочу его терять. Это эгоистично, я понимаю. Но я не смогу вернуться к той версии нас, какими мы были год назад.

— Тсс, все хорошо, Ли. Все хорошо, — шепчет Анни, мягко поглаживая меня по волосам.

— Он сказал, что будет до моего диализа, Анни. А это было в десять утра. Сейчас почти десять вечера. Он опоздал почти на двенадцать часов. Он ушел насовсем, — последние слова вырываются у меня сквозь рыдания. Может, я и перегибаю, но мне уже дважды приходилось отпускать его, и оба раза это почти убило меня. Говорят, с третьего раза везет.

— Он не ушел навсегда, он не мог. Он бы никогда не покинул тебя по своей воле. Единственный раз, когда он это сделал, был ради того, чтобы стать лучше… для себя и для твоего с ним будущего.

Тяжелая дверь палаты открывается, и один из близнецов Бирнов заходит внутрь. Он кивает Анни, и она мгновенно напрягается. Что за черт? Я-то их не различаю, но, судя по ее реакции, она различает, и, похоже, тот, кто перед нами, ей совсем не по душе.

— Флинн, — говорит Анни, садясь на кровати.

— Аннализа, — коротко кивает он, после чего полностью переключает внимание на меня.

— Ли, можно с тобой поговорить? — он бросает взгляд на мою сестру, потом снова на меня. — Наедине.

Анни ощутимо напрягается рядом со мной, но я все же соглашаюсь:

— Да, конечно. Анни как раз собиралась позвонить родителям. Правда, Анни?

Она что-то бурчит себе под нос, но все же встает с кровати. Я замечаю, как Флинн украдкой провожает ее взглядом, когда она проходит мимо. Даже в леггинсах, коротком худи и без капли макияжа моя сестра выглядит потрясающе. Когда дверь за ней закрывается, он снова поворачивается ко мне.

— Ладно, выкладывай. Где он? Почему мне до сих пор никто ничего не сказал? — злость в моем голосе звучит отчетливо.

— Он вне города, — отвечает Флинн уклончиво. — Я здесь, чтобы составить тебе компанию, пока он не вернется, — он усаживается в кресло для посетителей и закидывает ноги.

— Где он? И это все равно не объясняет, почему он не сказал мне об этом сам, — раздражение во мне нарастает. Я понимаю, что Флинн ни при чем. Я просто устала. Я хочу домой. И я хочу, чтобы Мак обнял меня и держал всю ночь.

— Он не может, Ли. Клянусь, ему самому от этого