Правда, всегда - Нора Томас

Я прижимаюсь к ее губам, но в этот момент раздается стук в входную дверь. Мы отстраняемся друг от друга, но прежде чем отпустить ее совсем, я целую ее в висок еще раз.

— Это к тебе? — спрашивает Ли.

— Нет, это явно к тебе, — ухмыляюсь я. Там ее отец. Я знаю, потому что он написал мне, когда вышел из дома, и сказал, что едет.

Она спрыгивает с кухонного острова, игриво шлепает меня по заднице и идет к двери. Я ворчу ей вслед с усмешкой:

— Эй, это мой прием. Нельзя воровать мои фишки.

Ее смех разносится по всему первому этажу. Она распахивает дверь и видит Лукаса, стоящего на пороге с букетом лилий в руках.

— Прости меня, Kostbarkeit. Я никогда не хотел ранить тебя. Ты — именно та часть, которой не хватало нашей семье, чтобы стать целой.

Ли сразу бросается в объятия отца, обвивает руками его талию. Даже отсюда я слышу, как она всхлипывает.

— Папа, прости, что я не звонила. Прости, что я все это притащила к твоему порогу. Ты ведь не просил больного ребенка, когда усыновлял меня. Уже тогда было достаточно того, что ты взял себе поломанную.

Он крепко прижимает ее к себе:

— Нет, тсс. Не говори так, девочка моя. Ты идеальна. Если бы ты вернула меня в тот самый день десять лет назад и рассказала все, что я знаю сейчас? Ты все равно ушла бы домой с нами, с мамой и со мной, и мы все равно были бы здесь. Я бы не поменял ни один волосок на твоей голове ни за какие деньги в мире.

Решив дать им побыть наедине, я перестаю подслушивать и иду накрывать на стол в столовой. У меня больше нет родителей, а у нее есть. Я бы убил за еще одну минуту с моей мамой и отцом, поэтому вместо того чтобы стоять над ними и контролировать, не облажался ли он, я стараюсь переключиться и занять себя делом. Они заслужили этот момент. Только для них двоих.

Глава 29

Ли

Мой папа пришел ко мне и поговорил со мной, и это значило для меня гораздо больше, чем он когда-либо сможет понять. Он поужинал с нами, и мы рассказали ему, чем занимались в последнее время. Признаться, не так уж и многим, но он все равно слушал с вниманием, пока Мак рассказывал ему про машину, которую нашел и над которой сейчас работает. Он был таким живым, когда говорил об этом, прямо светился, кажется, ему и правда нравится брать, казалось бы, сломанные вещи и собирать их заново. Учитывая все, это даже немного иронично. Папа уехал вчера вечером, пообещав, что мы увидимся за завтраком через пару дней, в воскресенье.

Я выныриваю из мыслей, когда Тори подключает мне фистулу7. Сегодня я проснулась ужасно уставшей, и руки как будто распирает изнутри. Скорее всего, ничего серьезного, поэтому я ничего не сказала Маку, когда он уходил встречаться с Дэвисом. Он пообещал вернуться через час-другой и, уходя, сказал, что любит меня.

Я лежу на диване в гостиной наверху, с открытым ноутбуком на коленях. Пока печатаю, слышу, как включается аппарат. Последние пару недель Мак немного расслабился, так что я начала подчищать его проекты и взламывать его просто потому, что могу. Ну ладно, еще и потому, что он потом так сладко меня наказывает. На днях, когда он застал меня за тем, как я разбираю его код, он доводил меня до края несколько часов подряд, пока я не превратилась в умоляющее, изнеможденное существо. Никогда бы не подумала, что мне вообще может нравиться такое, но с ним... мне нравится все, что он со мной делает.

Прошло не так уж много времени, когда меня накрывает тошнота. Я едва успеваю схватить стоящую рядом мусорку, как тут же выплевываю завтрак. Услышав, как внизу открывается дверь, я с облегчением выдыхаю, значит, Мак вернулся. Но в следующую секунду понимаю, что это вовсе не Мак. В дверном проеме появляется Тео Росси. Дыхание перехватывает, и паника тут же пульсирует в венах. Он выглядит совсем не так, каким был, когда был мне отцом. Его волосы стали седыми, глаза усталыми, потерянными и, честно говоря, налитыми кровью. Он будто постарел на пятнадцать лет с тех пор, как я видела его на свадьбе — всего-то месяца четыре или пять назад.

Незаметно схватив телефон, я нажимаю на первое имя в списке вызовов и кладу его экраном вниз.

— Тео, что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, прижимая мусорное ведро к подбородку.

— Principessa, — выдыхает он. — Мне так жаль. Я сказал им, что уйду и оставлю тебя с ними, если они будут о тебе заботиться, но теперь вижу, что это было ошибкой.

Тори сейчас в моем кабинете, и я только надеюсь, что она уже позвонила Маку.

— Они прекрасно обо мне заботились, Тео. Мне двадцать три года, мне больше не нужно, чтобы обо мне кто-то заботился.

— Позволю себе не согласиться. Эта жизнь не заканчивается только потому, что ты стала взрослой. Ты все равно постоянно в опасности. Где твоя охрана? — Он резко раскидывает руки и разворачивается на месте. — Ты должна поехать со мной, Райли. Я прослежу, чтобы о тебе заботились, и чтобы люди круглосуточно следили за твоей безопасностью.

Ага, пошло оно все к черту.

— Потому что в прошлый раз это так охуенно сработало?

— Мои люди сражались, чтобы защитить тебя! — яростно отвечает он, защищая своих двух самых отвратительных ублюдков.

— Твои люди продали меня прямо у тебя под носом! — Я выкрикиваю это из последних сил.

Стоит мне только выкрикнуть эти слова, как Роуэн и Деклан влетают наверх, толкаясь друг с другом, чтобы добраться до меня первыми. Роуэн звонил мне раньше, чтобы узнать, как я себя чувствую, раз Мака нет рядом, а Дек, видимо, был с ним. Похоже, Тео их даже не услышал. Его глаза распахнуты, челюсть отвисает.

— Что? — спрашивает он почти шепотом.

— Ты прекрасно меня слышал. Твои люди продали меня, и один из них был моим самым жестоким и повторяющимся насильником. Так что я не хочу слышать ни единого слова о моем папе. Особенно от тебя.

Я выплевываю это «тебя», будто оно такое же мерзкое, каким ощущается у меня во рту.

— Мои люди бы