Ассистент Дьявола - Валентина Зайцева

— Он самый. Честно говоря, я удивлён, что офис не устроил по этому поводу праздник с шампанским и тортом.

Колька был уборщиком с подвального этажа. Вечно ошивался там в полутьме, как самый настоящий тролль из сказок. Формально он, конечно, убирал помещения, но на деле — пялился на женщин так, что хотелось немедленно бежать, куда глаза глядят.

— Он был совершенно отвратительный, — Матвей поёжился, вспоминая. — Подкатывал ко всем подряд, не разбирая возраста и должности.

— Я помню, — кивнула я с содроганием. — В самый первый месяц работы он оставил мне огромный букет цветов прямо на рабочем столе.

Это случилось буквально в первую неделю после выхода на работу. Я шла от лифта к кабинету Громова, когда Колька прошёл мимо и улыбнулся так жутко, что даже сам Фредди Крюгер позеленел бы от зависти.

А букет был просто огромный — разноцветный, дикий, словно его вырвали голыми руками из тропических джунглей где-нибудь на экваторе.

— Там была открытка? — с любопытством спросил Матвей, наклоняясь ближе.

Я не была до конца уверена, но всё равно кивнула.

— И что там было написано? Признание в любви?

— Я даже не стала читать! — воскликнула я, замахав руками. — Сразу выкинула весь этот ужас в мусорное ведро вместе с цветами!

Колька и так говорил людям странные, жуткие вещи прямо в лицо — читать его письменные излияния мне точно не хотелось. Мало ли что он там накатал.

Я вздрогнула от одних воспоминаний и, чтобы поскорее сменить эту неприятную тему, сказала:

— У меня сегодня вечером свидание.

Матвей замер на полуслове, а потом расплылся в самой широкой улыбке, какую я когда-либо видела.

— И ты всё это время молчала?! Екатерина! Как же так можно!

— Я немного волнуюсь, если честно, — призналась я, теребя край юбки. — Это ведь первое свидание с тех пор как…

Он понял без лишних слов. Всегда понимал.

— Я знаю, — мягко сказал он.

Я действительно была готова попробовать снова открыться кому-то. По крайней мере, так я сама себе говорила каждое утро, доставая из шкафа чёрное коктейльное платье и пытаясь убедить своё отражение в зеркале.

— Ты сможешь посидеть с Машей сегодня?.. — начала я неуверенно, глядя на него снизу вверх.

— Конечно смогу, — тут же ответил он без тени сомнения. — Мы с Полиной всегда рады твоей девочке. Она у нас любимица.

— Спасибо тебе огромное.

— Можем даже оставить её на ночь, если вдруг захочешь, как следует расслабиться и не торопиться домой.

— Нет, — быстро ответила я, качая головой. — Просто обычный ужин, а потом я сразу заберу Машу. Ничего лишнего.

Матвей лукаво ухмыльнулся:

— А вдруг ты захочешь привести его к себе домой?.. Романтика, свечи, все дела…

— Я не собираюсь с ним спать! — выпалила я чуть громче, чем планировала.

— Ну ладно, ладно. А кто он вообще, этот счастливчик?

— Его зовут Денис. Он недавно проходил собеседование на должность ассистента Михаила Сергеевича, но не прошёл. Мы потом случайно встретились в парке, разговорились.

Матвей слегка нахмурился, и его лицо стало серьёзным.

— Что такое? — насторожилась я.

— А что сказал большой страшный босс про твоё свидание? Он же у тебя всё контролирует.

— А с чего бы я стала ему об этом рассказывать? — искренне удивилась я. — Это моя личная жизнь.

— Ладно, проехали, — он быстро сменил тему. — Этот Денис хоть симпатичный? Приличный?

— Милый, — ответила я просто.

— Милый — это в смысле «хочу запрыгнуть на него» или «какой славный щеночек»? — уточнил Матвей с ухмылкой.

— В «щеночках» вообще-то ничего плохого нет, между прочим.

— Угу… — протянул он явно скептически, не веря ни единому моему слову.

— Сам ты щеночек, — обиженно ткнула я в него пальцем.

— Зато Полина считает меня очень сексуальным мужчиной, — весело рассмеялся он, явно гордясь этим фактом.

Я спрыгнула со стола и тщательно одёрнула свою юбку, разглаживая складки.

— Который сейчас час, кстати?

Ответ Матвея заставил меня вскрикнуть от ужаса.

Я опаздывала к Михаилу Сергеевичу уже на целый час. На целый чёртов час!

— Всё, я срочно побежала! Спасибо за болтовню!

Я стремительно влетела в лифт и начала яростно, как одержимая, жать на кнопку тридцать третьего этажа.

— Ну давай же… быстрее… — нервно бормотала я, притопывая ногой.

Двери наконец распахнулись с тихим звоном, и я рванула по коридору к кабинету Громова.

Мраморный пол блестел под ногами, стеклянные двери отражали мою запыхавшуюся фигуру.

Громов не поднял головы от бумаг. Он что-то сосредоточенно писал — сжимая ручку так крепко, что даже пальцы побелели от напряжения.

— Доброе утро, Михаил Сергеевич, — выдохнула я, стараясь отдышаться.

Повисла тяжёлая тишина.

— Я здесь и полностью готова работать, — осторожно добавила я, делая маленький шаг вперёд.

Он медленно поднял взгляд от документов.

Его глаза — тёмные, почти чёрные, как две бездонные пропасти — впились в меня, словно прицел снайперской винтовки.

— Где файл, Екатерина Петровна? — его голос был ледяным.

— Какой файл? — растерялась я совершенно.

Он встал из-за стола и подошёл ближе. Слишком близко. Настолько близко, что я почувствовала его одеколон.

— Я спрашиваю в последний раз, — его голос стал тише, но от этого только опаснее.

— Я правда не знаю, о чём вы говорите…

— Файл холдинга «Смирновых». Из моего личного стола. Из запертого ящика.

Я не могла вымолвить ни единого слова. Горло перехватило.

— Я никогда в жизни не подходила к вашему столу без разрешения, — прошептала я.

— Чушь собачья, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Вы сами хотели, чтобы вас уволили. Вот и довели дело до конца.

Предательские слёзы подступили сами собой, против моей воли.

— Вы ошибаетесь… я бы никогда…

— Не пытайтесь сейчас разжалобить меня, — холодно оборвал он.

Я молча вытерла предательскую слезу, скатившуюся по щеке.

Он что-то недовольно пробормотал себе под нос, и его потемневшие глаза, пронзающие меня насквозь, как рентген, на краткое мгновение смягчились.

Значит, в той папке действительно было что-то чрезвычайно важное — иначе Михаил Сергеевич никогда бы не позволил себе так со мной разговаривать.

Внезапное осознание настоящей причины моих слёз обрушилось на