Ассистент Дьявола - Валентина Зайцева

— Нет! — выпалила я слишком резко и поспешно, а потом, спохватившись, добавила мягче: — Нет, всё нормально. Правда. Мне здесь нравится.

Настоящий джентльмен, Денис распахнул передо мной тяжёлую дверь, придержав её рукой, и я вошла внутрь, окунувшись в тёплый свет и гул голосов.

Зал был забит до отказа. Ни одного свободного столика — полная противоположность тому безлюдному пространству, что я видела здесь в прошлый раз, когда мы с Михаилом Сергеевичем обедали вместе с Машей.

— Вы уверены, что нам достанутся места? — бросила я через плечо, пока он шёл следом, оглядывая заполненный зал.

— Конечно, — уверенно улыбнулся Денис, явно гордясь своей предусмотрительностью. — Я заранее забронировал столик.

Через несколько минут официант, одетый в безупречную чёрную форму, провёл нас в дальнюю часть зала, ближе к кухонным дверям. Грохот посуды и привычная суета поваров были слышны отчётливо. Пахло жареным мясом, специями и чем-то сладким.

Я устроилась на мягком стуле, провела пальцами по дорогой льняной скатерти и взяла тяжёлое меню в кожаном переплёте. Быстро пробежалась глазами по строчкам, мысленно вздрагивая от цен и прикидывая, что можно заказать, чтобы не разориться.

Отложив меню в сторону, я внимательно посмотрела на мужчину, напротив.

Сначала — на его открытое, доброжелательное лицо, но взгляд почти сразу предательски соскользнул на его одежду.

На Денисе была мешковатая белая рубашка и ярко-жёлтые джинсы. Вещи сами по себе были вполне нормальные, даже модные. Проблема была в том, как они выглядели. Казалось, он гладил их кирпичом — или вообще не гладил.

Я машинально считала складки на его измятой рубашке, ожидая официанта и пытаясь унять непрошеные мысли.

Михаил Сергеевич никогда не носил мятую одежду. То ли потому, что дорогие рубашки идеально обтягивали его мускулистую фигуру, то ли потому, что он был помешан на контроле, порядке и безупречности во всём. Даже в мелочах.

Мне срочно нужно было перестать думать о начальнике. Особенно сейчас.

Я и сама толком не понимала, почему вдруг зациклилась на этой глупой мелочи. Я ведь никогда особо не интересовалась одеждой и модой.

Не я ли ходила на работу как радуга на ножках, подбирая самые яркие наряды, лишь бы позлить своего заклятого врага?

Минут через пять к нашему столику подошёл молодой официант с блокнотом наготове.

Я подняла глаза — и у меня расширились зрачки от неожиданности. Это был тот самый парень, который обслуживал Михаила Сергеевича и меня несколько дней назад, дрожа от страха.

Он приветливо улыбнулся нам обоим, и колени у него больше не дрожали, как в присутствии того пугающего бизнесмена с ледяным взглядом.

— Что будете заказывать? — спросил он бодро, приготовив блокнот и ручку.

— Стейк, пожалуйста, — сказал Денис, не раздумывая, и уточнил: — С кровью. Средней прожарки.

Официант сделал пометку и повернулся ко мне. Его глаза заметно расширились, когда он узнал меня. На лице отразилось неприкрытое недоумение — он явно пытался сообразить, что происходит.

Мне даже стало забавно от его реакции — будто он решил, что я таскаю разных мужчин по одним и тем же ресторанам каждую неделю. Почувствовала себя роковой женщиной из шпионского фильма или детективного романа.

— Мне, пожалуйста, греческий салат, — сказала я, решив, что большую порцию всё равно не потяну и не осилю. — Спасибо большое.

Я терпеть не могла салаты и точно знала, что закажу доставку пиццы или роллов, как только вернусь домой в свою тихую квартиру.

Официант кивнул с каким-то странным, почти сочувственным выражением лица и поспешил удалиться к кухне.

Денис немного поёрзал на стуле, устраиваясь поудобнее, положил руки на стол и с искренней улыбкой произнёс:

— Давай перейдём на «ты», хорошо? Раз уж мы с тобой здесь, на свидании. Расскажи о себе — мне правда интересно узнать тебя лучше.

Я нервно рассмеялась, не зная, от волнения ли это или потому, что вопрос прозвучал слишком официально, как на собеседовании при приёме на работу.

— Я не очень интересная, если честно, — призналась я, пожимая плечами. — Рассказывать особо нечего.

Он взял стеклянный кувшин с водой, аккуратно наполнил свой стакан и мой, прежде чем мягко возразить:

— Не верю. У каждого человека есть своя история.

— Ну… я пеку, — напомнила я, улыбнувшись. — Ты же знаешь по моему блогу. Я начала печь ещё в семь лет, и мама постоянно выгоняла меня из кухни, потому что я вечно устраивала там настоящий хаос.

— Ты близка с родителями? — спросил он с теплотой в голосе.

— Мы каждый день созваниваемся по телефону, — мой голос сам собой стал тише и грустнее. — Но вживую я не видела их уже целый год. Скучаю ужасно.

— А они далеко живут?

Я кивнула, сделала небольшой глоток прохладной воды и ответила:

— Я выросла в Серпухове. Это мой родной город.

Улыбка Дениса слегка дрогнула, он озадаченно нахмурился:

— Честно говоря? Не был там ни разу в жизни.

— Это недалеко от Москвы, — объяснила я. — Там так тихо и спокойно, что иногда кажется — время вообще остановилось много лет назад.

Он заинтересованно наклонился вперёд, подперев подбородок ладонью, и рассмеялся:

— Звучит очень уютно и мило.

— Я так скучаю по дому, — сказала я, не в силах улыбнуться. — Иногда мне даже стыдно за эти чувства. Я ведь ненавидела то место, когда там жила. Совсем не ценила того, что имела рядом.

Денис сразу перестал смеяться. Он задумчиво провёл рукой по своим волосам, и его улыбка стала понимающе-грустной.

— А почему ты его ненавидела? Если не секрет.

Я тряхнула головой и попыталась отшутиться, спрятаться за лёгкостью:

— Тебе не обязательно это слушать. Ты же мой кавалер на вечер, а не личный психотерапевт.

— Мне правда интересно, — настойчиво, но мягко повторил он. — Честно.

Губы предательски дёрнулись, и я, вздохнув, продолжила:

— Я ненавидела расти в маленьком городе. Там совершенно нечем заняться, и я… я просто…

— Ты что? — тихо подбодрил он.

— Я взбунтовалась против всего, — коротко фыркнула я и нервно провела рукой по своим волосам. — Делала всё подряд, лишь бы перестать чувствовать себя какой-то незначительной провинциальной девчонкой из захолустного местечка. Хотелось доказать всем и себе, что я кто-то. В итоге я была настоящей катастрофой на ножках.