Ассистент Дьявола - Валентина Зайцева

Он молча кивнул, и я заметила, как дёрнулась мышца на его челюсти. Он снова неловко извинился, подбирая слова.

— Я изначально и не собирался вас увольнять, простите меня за всё— признался он.

— Вы извиняетесь уже второй раз за вечер? — недоверчиво переспросила я.

— Нет, — неожиданно усмехнулся он, и в глазах мелькнул какой-то озорной огонёк. — Я извиняюсь за то, что сейчас сделаю.

Через секунду он резко подхватил меня на руки, как невесомую куклу.

— Немедленно поставьте меня на землю! — завизжала я, отчаянно упираясь. — Да что вы вообще творите?!

— Я категорически не позволю вам встречаться с другим мужчиной, — упрямо прорычал он, ловко закидывая меня на широкое плечо, как мешок, и небрежно бросая на стол несколько крупных купюр в качестве оплаты.

Посетители ресторана проводили нас изумлёнными взглядами, а я продолжала возмущённо барабанить кулаками по его спине.

Глава 20

Я часто задумываюсь, как оказываюсь в тех или иных обстоятельствах. Вот и сейчас ломаю голову, пытаясь понять, каким образом умудрилась очутиться перекинутой через плечо, словно мешок с картошкой, пока крупный бизнесмен решительно уносил меня из ресторана. Надо же было так вляпаться.

Люди за соседними столиками замерли с вилками на полпути ко рту, наблюдая за разворачивающимся спектаклем. Все головы, как по команде, повернулись в нашу сторону. Одна дама средних лет, сидевшая у окна, даже поспешно достала телефон с блестящим чехлом, чтобы запечатлеть этот момент.

Мои ноги беспомощно болтались в воздухе, пока я изо всех сил колотила кулаками по его широкой спине. Сквозь стиснутые зубы я процедила:

— Сейчас же опустите меня на землю!

Он не ответил. Даже не вздрогнул от моих ударов. Просто молча ещё сильнее сжал мою талию своей огромной ладонью и ускорил шаг, уверенно пересекая зал ресторана. Казалось, для него это было обычным делом — уносить сопротивляющихся женщин на своём плече.

Я почувствовала, как тонкая ткань моего платья предательски задирается выше бедра под его мощной рукой. Паника мгновенно охватила меня.

— Михаил Сергеевич?! — взвизгнула я не своим голосом.

— Что, Екатерина Петровна? — невозмутимо прозвучал густой бас где-то у моего живота.

Широко раскрыв глаза от внезапного ощущения прохладного воздуха на коже, я понизила голос до испуганного шёпота:

— У меня… у меня там всё не на виду?

Мощное тело подо мной заметно вздрогнуло, а широкие плечи на мгновение застыли. Его большая ладонь осторожно легла мне на спину, затем медленно скользнула ниже и бережно поправила подол платья, накрывая мои бёдра.

Его хриплый ответ прозвучал низко и тихо:

— Нет. Всё в порядке.

Я вздохнула с таким облегчением, словно мне сообщили о выигрыше в лотерею, и машинально пробормотала:

— Спасибо вам.

И тут же мысленно отругала себя последними словами: с какой это радости я благодарю человека, который только что похитил меня из ресторана на глазах у десятков свидетелей? Где логика, Катя?

— Михаил Сергеевич, пожалуйста, умоляю, опустите меня, — заёрзала я изо всех сил, пытаясь придать голосу умоляющие нотки. — На мне совсем нет нижнего белья.

Мы оба мгновенно замерли. Даже время, кажется, остановилось. Огромный мужчина, который нёс меня как пёрышко, остановился как вкопанный посреди зала.

— Что ты сказала? — последовала пауза. — Что значит, нет белья?

Звук, вырвавшийся откуда-то из глубины его широкой груди, прошёл вибрацией по всему моему телу и всколыхнул что-то глубоко внутри. Он звучал отнюдь не счастливо. Скорее наоборот — в его голосе слышалась опасная нотка.

— Трусики просвечивали сквозь платье, — парировала я с вызовом. — Я же не могла ходить по ресторану с ВЛТ на всеобщем обозрении.

Бизнесмен, немного помедлив, вновь решительно зашагал к выходу из ресторана, и я почувствовала, как напряглись мышцы его плеча подо мной. С искренним недоумением в голосе он спросил:

— Что, простите, такое ВЛТ?

Я определённо не собиралась обсуждать со своим строгим начальником концепцию видимой линии трусов посреди фешенебельного московского ресторана.

— Боже мой, — притворно ахнула я, изображая крайнее изумление. — Неужели я только что стала свидетелем того редчайшего момента, когда всемогущий Михаил Громов чего-то не знает? Я-то наивно полагала, что вам абсолютно всё на свете известно.

— Екатерина Петровна, — хрипло и с предупреждением бросил он, вновь осторожно поправляя подол моего платья, но при этом старательно избегая прикосновений к моей открытой коже.

— Дайте-ка угадаю ваши следующие слова, — промурлыкала я, нарочито понизив голос и предсказывая его реакцию. — Сейчас скажете: «Помолчать»?

Он ничего не сказал в ответ. Его железная хватка на моей талии лишь стала ощутимо крепче, а шаги — ещё увереннее.

Как раз в тот момент, когда мы уже приближались к главной двери ресторана с высокими зеркальными панелями, наш официант, который обслуживал нас весь вечер, поспешно заспешил к нам мелкими шажками. Он робко окликнул грозного бизнесмена, явно пытаясь его остановить.

Громов резко остановился и повернулся к перепуганному официанту всем корпусом. Отрывисто бросил:

— Что ещё?

— М-мой… мой шеф лично послал меня, — заикаясь на каждом слове, пробормотал дрожащий как осиновый лист официант. — Он очень хотел узнать, понравился ли вам сегодняшний вечер в нашем заведении.

Я изловчилась повернуть голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Громов бросает на несчастного официанта абсолютно скучающий, почти презрительный взгляд.

Его безумные голубые глаза выдавали всё, что скрывало бесстрастное лицо. Если черты всегда оставались невозмутимыми, словно высеченными из мрамора, то глаза безжалостно выдавали настоящие эмоции. Сейчас радужки заметно потемнели до цвета грозового неба, позволяя заглянуть в его варварскую, первобытную душу.

Он был беспощаден и необуздан по своей природе. Его глаза были подобны холодным сапфирам, сверкающим в непроглядной темноте ночи.

— Передай своему шефу, — голос, полный ледяного спокойствия, пророкотал из широкой груди, — чтобы он больше не беспокоился о том, хорошо ли я провёл время.

Коленки официанта вдруг перестали трястись. Он даже немного выпрямился и с надеждой склонил голову набок, словно ожидая хороших новостей.

Я замерла в предчувствии. Это почти звучало так, будто его слова должны были оказаться добрыми и благодарными, а это было совершенно не похоже на того жестокого мужчину, которого я успела узнать за последние месяцы работы.

— Потому что я закрываю это жалкое заведение навсегда, — объявил он с хриплым ворчанием, от которого у меня мурашки побежали по спине. — Я больше